Кронос озадаченно хекнул, словно старик, и уселся на скамье поудобнее, глядя на меня исподлобья.

— Молодежь нынче… Ну, ладно. Но сперва, нетерпеливый ты наш, позволь мне рассказать тебе кое-что. Подожди, не прерывай, без этого никак. Это история, да. История, о том, что было до всего этого, — он широким жестом указал на колонны, фрукты, фонтан. — До Олимпа. До людей.

Я скрестил руки на груди.

— Если ты считаешь, что без этого никак, то хорошо. Слушаю.

Кронос легонько похлопал ладонью по поясу, на котором висел широкий серп с потемневшей от времени рукоятью.

— Ты назвал меня богом времени, Адриан, — немного торжественно начал он, но тут же сорвался с этого тона и залихватски закрутил усы. — И в общем-то правильно назвал. Я он и есть. Но только вот был я им не всегда. Хронос — бог времени. Тот, кем я стал. А мое реальное имя — Кронос. Знаю, одна буква, но смысл разный.

Он вздохнул.

— Кронос, титан созидания. Кронос, бог земледелия. Кронос, отец сущего.

Я молчал, внимательно слушая.

— Когда-то, давным давно, мы создавали этот мир, как это делал до нас наш отец, — Кронос вел рассказ, словно сказку. — Мы, изначальные титаны. Мои братья и сестры, продолжатели Урана. Поднимали горы, высекали реки в полях, создавали лесные массивы. Я сам дал земле плодородие.

— Бог земледелия, так?

— Все так, — он улыбнулся. — Лучшее время в моей жизни, мой мальчик. Поверь старику с опытом. Нет ничего приятнее созидания. Видеть, как зерно, что ты посеял медленно прорастает, набирается сил, тянется к солнцу… И неважно, что это колосья пшеницы или молодое дитя. Видеть плоды своих усилий. А также нет ничего страшнее, чем эти плоды потерять. Видеть их уничтоженными.

Он покачал головой, словно отряхивая воспоминания, и продолжил рассказ.

— Мы создали Грецию. Наше первое творение. Вторым оказались они, первые люди. Сильные, гордые. Полные достоинства, внутреннего огня. Мы дали им мир. Смотрели, как они росли в нем. Наше лучшее время. Золотой Век, так его называли потомки. Земли давали обильный урожай. Наши творения не знали труда и горя. Они не старели, а умирали, словно объятые сном. После смерти эти люди существовали и дальше. Добрые «демоны», которые охраняют порядок на земле.

— Подожди…

— Ты верно понял, — Кронос кивнул. — Демоны. Или даймоны.

Я напрягся и покосился на невозмутимого Тайгера.

— Да. Твой друг один из них. Один из первых. Ровесник твоих богов, и не смотри, что он так хорошо сохранился. Он старше, чем ты думаешь.

Я удивленно присвистнул. Нет, я, конечно, догадывался, что дворецкий не молод, но ровесник богов… Я всегда думал о даймонах, как о духах природы, в свое время обретшие форму. Но первые люди… А, так вот почему даймоны стягивались к Кроносу, словно пчелы на мед. Он буквально их создал.