Я последовал за ней и огляделся. Бывшая роскошь отеля теперь выглядела уродливо, как старинная картина, которую кто-то долго и упорно лапал грязными руками. Холл был огромным, с остатками мраморных колонн и потолка, украшенного лепниной. Лепнина, впрочем, почти обвалилась, оставляя на полу острые куски. Гигантская люстра, некогда сверкающая хрусталём, теперь держалась на одной цепи и покачивалась при каждом дуновении ветра.

— Эй. Смотри сюда. Здесь жили люди, — раздался голос Артемиды где-то спереди.

Из меня уже почти вырвалось «Да ну⁈ Неужели? И с чего ты так решила?», когда я наконец заметил, на что указывала богиня. Около ног девушки лежали пустые банки, чуть дальше — обрывки газет и чей-то порванный ботинок.

— Черт, ты права. И недавно жили, — добавил я, поднимая с пола пластиковую бутылку и показывая девушке. Дата выпуска значилась прошлым месяцем. — Плохо! — я швырнул бутылку в угол. Она глухо ударилась об стену, крутанулась несколько раз и затихла. — Я думал, кроме нас тут никого нет. Гарпии не в счет.

— Вряд ли гарпии читают газеты, — резонно отметила Артемида, подвинув бумагу в мою сторону носком сапога. — Смотри-ка. Вот еще одна.

— Вряд ли сейчас кто-то вообще читает газеты, — парировал я, с каждой новой секундой находя все больше подтверждений, что мы здесь не первые.

На полу валялись старые матрасы, покрытые пятнами, желтый цвет которых анализировать не хотелось от слова совсем. Стены, когда-то украшенные позолотой, теперь выглядели облупившимися и покрытыми недавними пивными разводами. Где-то в углу стоял металлический стул, одинокий, с покосившимися ножками, но явно использованный как кресло совсем недавно.

— А вот и местные жители, — напряженно сказала Артемида. Её голос эхом отразился от высоких стен отеля.

— Ты о чем? — отозвался я, подумывая, не позвать ли сюда Рью с ребятами.

— Ты что, не слышишь?

— Нет. Какие жители? О чем ты… — я остановился, напрягая слух.

Шаги. Легкие, осторожные, почти неслышные. И не откуда-то сверху или сбоку, а прямо перед нами.

— Кто здесь? — голос Артемиды прозвучал резко, как удар хлыста. Лук в руках девушки дрогнул.

Шаги ускорились. Из глубины холла, там, где почти не было света, выступила фигура. Белое платье легко колыхалось вокруг ног, а длинные, тёмные волосы водопадом струились вниз. Я напрягся, готовый броситься вперед, но, увидев лицо женщины, замер. С удивлением для себя, я узнал в ней Каллиопу. Нимфа, старая подруга Артемиды, единственная, кто остался с бывшей богиней после ее изгнания с Олимпа.

— Каллиопа? — Артемида опустила лук, но не убрала его полностью. В голосе девушки звучала неподдельное удивление. — А ты что здесь делаешь?