Он потупился.

— Я не это хотел сказать.

— Все в порядке, — я похлопал его по плечу. — Я рад, что Рик жив. Парень через многое прошел. Если кто и заслуживал выжить — то он.

— Он сейчас за городом, — внимательно на меня посмотрев, все же продолжил Элай. — Как раз встречает новую партию беженцев. Если поторопимся, успеем пересечься. Он будет рад тебя видеть.

— Я тоже, — легко соврал я.

Через пару минут мы добрались до металлической двери в задней части здания и вышли наружу, когда внезапно со стороны улицы послышался голос:

— Эй, вы трое! Что вы тут делаете?

Черт. Прямо навстречу нам шел одинокий охранник.

— Я задал вопрос, — его голос звучал раздражённо. — Вам сюда нельзя, это охраняемая…

Закончить он не успел. Элай не колебался ни на секунду. Символ на его голове вспыхнул расплавленным золотом, он протянул руку к ближайшей стене — штукатурка дрогнула, потекла в ладонь, уплотнилась, вытянулась в сероватый клинок.

В следующую секунду Элай метнул его, как нож.

Охранник дернулся, не успев ни закричать, ни достать рацию. Остриё вошло точно под ключицу, и тело медленно опустилось на гравий, оседая к стене.

Я ошеломлённо уставился на брата.

— Элай…

— Он бы поднял тревогу, — пояснил тот. — Нам нельзя рисковать. Мы слишком близко к проходу в стене, мы не можем так подставлять Рика.

— Да, но ты мог его вырубить, черт побери. С каких пор ты стал таким жестоким?

Элай вытер клинок о рукав, с равнодушным лицом вернул его в стену — материал растёкся обратно, не оставив и следа.

— За два года многое изменилось, братец. Я думал, ты поймешь. Ты сам перебил кучу народа.

Я не ответил, подходя к телу у стены. Молодой парень, едва ли старше меня. Возможно, просто выполнял свою смену. Просто верил, что защищает свой город. Мы никогда не узнаем.

Элай тем временем уже открывал дверцу, ведущую вниз, в тёмный коридор.

— Ты идёшь?

Помедлив секунду, я кивнул и прыгнул за братом. Аид бесшумно скользнул следом, спокойный, будто его всё это вообще не касалось. Ну конечно. Он-то за свою жизнь повидал драмы. Да и Элай для него, считай, чужой человек.

Туннель оказался узким, пах сыростью. Мы двигались почти боком, сгорбившись и сгибаясь в три погибели. Я чувствовал, как стены подрагивают от шума снаружи. Наконец, бетон закончился, и мы вышли в тень невысокого откоса за чертой города.

В лицо ударил свежий воздух. Чистый, терпкий, с запахом травы и вереска. Я глубоко вдохнул. Кажется, впервые за долгое время.

Но не успели мы отойти и на пару шагов, как впереди мелькнули быстрые тени.

— Стоять! — короткий окрик. Несколько фигур с винтовками вышли из укрытия. Четверо. Форменная броня, на плечах — белые нашивки с крестом, выжженным в ткань. Вооружены хорошо, автоматами, у всех — одинаковые жилеты, нарукавные коммуникаторы. Несколько лет назад я бы легко принял их за Архонстких служак, вид такой же.