Обмануть старуху не получилось, впрочем, Афина на подобное и не рассчитывала. Деметра уже давно с потрохами продалась Кроносу и доносила ему о каждом их шаге. Поэтому богиня мудрости и держала ее рядом. Манипулировать старым лисом через его дочь казалось гораздо проще, чем внедрять ненадежных шпионов. Сегодня они избавятся от них обоих. От отца и от дочери.

Афина заметила на себе вопросительный взгляд Гермеса и покачала головой, улыбнувшись кончиком губ. Богиня надеялась, что Гермес переживет сегодняшний день. Шансы у него есть. Он хотя бы знает, с кем им предстоит столкнуться. Чего уж там, она симпатизировала юному — по божественным меркам — прохвосту. Но полезному, этого не отнять. Именно он предложил привлечь к плану Аида, и сам провел встречу. Сейчас же Повелитель Подземного Мира скрывался неподалеку и ждал их сигнала, готовый в любой момент вступить в бой с отцом.

А, в Бездну сомнения! Афина откинула назад волосы и улыбнулась сильному ветру, прогнавшему прочь трупный запах. Полной грудью втянула свежий воздух и ступила на первую ступень храма.

Так или иначе эра богов сегодня подойдет к концу.

Храм встретил их тишиной. Переход показался рваным, ведь, казалось бы, еще только снаружи шумел ветер, под ногами скрипела известь и пыль, а редкий птичий трепет только поднимал боевой настрой. А тут — наоборот, глухая, выжженная тишина. Свет, пробивающийся сквозь высокие арочные проёмы, казался чуждым и далеком. Даже воздух сгустился и потяжелел, как в склепе.

Первым ступил внутрь Одиссей. За ним — Афина, Гермес, Дионис и, последней, — тяжело дышащая от жаркой шубы Деметра. Шаги гулким эхом отдавались по мраморным плитам.

Храм хранил следы недавнего сражения. Каменные фрагменты колонн, потемневшие ожоги и выбоины на полу, разорванные останки тел даймонов. Запах крови уже испарился — его вытеснили благовония и прилетевшая с улицы пыль, но сама красная жидкость обильно растеклась под ногами.

— Спереди, — коротко предупредил Гермес. — Осторожно.

На троне, установленном в центре зала, недвижимо сидел Адриан. Юноша — нет, теперь уже мужчина — не шевелился. Его глаза были открыты, но взгляд оставался пустым. Тело будто приросло к креслу. А рядом с ним, на проломленном и оплавленном жаром полу, лежал Посейдон.

К удивлению Афины, бог все еще был жив. Тяжелоранен да, но Посейдон все еще двигался, и даже пытался что-то сказать. Его взгляд устремился на вошедших, остановившись на Деметре.

Богиня сорвалась с места.

— Нет, — выдохнула она и, патетично подняв посох, метнулась к телу. — Только не он! Только не мой брат!