Глава 6. Саша
Страница 8 из 51
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 6. Саша

Страница 8
– Мне нужно было просто оставить сына и уехать ещё вчера, – сказала я тихо. – Тебя там мужик ждёт? Ты поэтому так рвёшься назад в Краснодар? Я хотела возразить. Но в этот момент песец чихнул – смешно, по-детски. Я посмотрела на зверька и вдруг почувствовала себя глупой. Я ведь действительно думала, что это собачка. Думала, что всё под контролем. – Я просто не хотела задерживаться, – сказала я уже тише. Саша молчал. Потом поставил передо мной кружку кофе. – Пей, Оля, – сказал он. – Ты такая бледная. Это было почти заботой. И от этого забота резанула сильнее, чем его холодность. Я взяла кружку. Наши пальцы не соприкоснулись, но я всё равно почувствовала тепло от его руки – не физическое, а какое-то внутреннее. Как воспоминание. – Спасибо, – сказала я автоматически. Саша усмехнулся. – Ты стала говорить спасибо слишком часто, как будто мы чужие. Я подняла взгляд. – А мы кто? – спросила я. – Ты сама решила, что мы чужие. В груди что-то кольнуло так, что я на секунду перестала дышать. Я опустила глаза в кружку. Снаружи что-то глухо хлопнуло. Калитка или кусок профнастила. Я вздрогнула. Саша подошёл к окну, отдёрнул штору. Белая стена. Ничего. – Метель будет ещё минимум сутки, – сказал он. И потом, не оборачиваясь, добавил: – Смирись. Это слово прозвучало как приговор. Я посмотрела на сына, на песца, на Сашу у окна – и поняла, что застряла не в городе. Я застряла в вопросе, от которого не отмахнёшься: если я не смогу уехать, что я буду здесь делать?

Глава 6. Саша

Глава 6. Саша

Я вышел во двор с лопатой. Потеплело, но снегу намело почти по пояс. Дорожку к воротам замело полностью, машину пришлось откапывать по контуру, как археологическую находку.Илья выскочил следом, натянув шапку до самых бровей, в моих старых варежках, которые ему были велики. Лопата у него была детская, пластиковая, смешная, но он держал её серьёзно, по-взрослому.– Я тоже буду чистить, – заявил он.– Ладно, – кивнул я. – Только не геройствуй.Он фыркнул, взялся за работу с таким усердием, будто от этого зависела судьба мира. Я смотрел на него краем глаза и ловил странное, забытое чувство – спокойствие. Настоящее. Не то, которое изображаешь, а то, которое само приходит.Мы молчали минут десять. Только скрип снега, дыхание, пар изо рта.– Пап – вдруг сказал Илья.Я замер, опершись на лопату.– Мм?Он ковырнул носком сапога снежный ком.– А почему вы с мамой не живёте вместе?Вот так. Без подготовки. Без смягчающих фраз. Детская прямота – самый жестокий инструмент.Я не ответил сразу. Не потому, что не знал, что сказать. А потому что знал слишком много вариантов – и ни один не подходил.– Мы не смогли договориться, – сказал я наконец. – Иногда у взрослых так бывает.– Из-за чего? – не отставал он.Я усмехнулся. Конечно. Ему мало «иногда».– Из-за места, – сказал честно. – Мама хотела жить в Краснодаре, а я здесь.Он нахмурился, явно переваривая информацию.– Это глупо, – вынес он вердикт. – Можно же просто жить вместе?Я коротко хмыкнул.– Иногда взрослым сложнее, чем детям, но да, согласен, глупо... – Мы немного помолчали, занятые делом. – Илья, а у мамы есть жених?Лопата в моих руках стала тяжёлой. Неприлично тяжёлой.– Почему ты спрашиваешь? – удивился сын. – Она всегда одна.Я старался дышать ровно. Спокойно. Не выдать ничего лишнего. Кивнул, будто это вообще не важно. Будто у меня внутри ничего не дрогнуло.– Она ищет? – спросил я, стараясь, чтобы голос звучал обычно.Илья посмотрел на меня снизу вверх и вдруг улыбнулся – хитро, по-заговорщицки.– Она ищет такого, как ты.Я застыл.– В смысле? – глупо переспросил я.– Ну – он задумался, подбирая слова. – Чтобы не болтал глупости. Чтобы умел чинить. Чтобы добрый был. И чтобы меня любил.Я сглотнул.– И... Как успехи? Нашла? – спросил я, хотя уже знал ответ.Илья покачал головой.– Нет. Она говорит, что таких больше нет. Только ты.Снег вокруг вдруг перестал быть холодным. Или это у меня внутри что-то потеплело – так резко, что стало трудно дышать.Я отвернулся, чтобы он не увидел моего лица. Сделал вид, что сосредоточенно откидываю снег. Хотя на самом деле просто пытался прийти в себя.Только я... Господи.Я рассмеялся. Коротко, хрипло. Сам от себя не ожидал.– Ладно, шевелись, – сказал я. – Давай заканчивать, а то замёрзнем.Он радостно кивнул и снова принялся за работу, напевая что-то себе под нос. А я стоял, опершись на лопату, и чувствовал, как внутри меня медленно, осторожно, но очень уверенно поднимается надежда.Опасная. Глупая. Запрещённая.Но такая живая, что от неё невозможно отмахнуться.Когда мы закончили чистить дорожку, я отправил Илью в дом греться и пить чай. Сам остался во дворе ещё на минуту, просто чтобы побыть с этим новым ощущением наедине.И вдруг рассмеялся. Чёрт возьми, я рассмеялся! Громко, на всю улицу!Оля не уедет сегодня. И завтра, скорее всего, тоже.Она останется здесь. Со мной. С Ильёй. С этим дурацким песцом.Я поднял голову и посмотрел на небо. Снег валил плотной стеной, уверенно, без сомнений. Сибирь делала своё дело.Спасибо, – подумал я неожиданно.Потому что если Оля ищет такого, как я то, может быть, у меня ещё есть шанс доказать, что она не ошиблась.Я вздохнул и пошёл в дом – туда, где было тепло, шумно и слишком живо для человека, который много лет убеждал себя, что одиночество его устраивает. И понятия не имел, что будет, когда дорогу, наконец, откроют.

назадназад
1 ... 6 7 8 9 10 ... 51
впередвперед