Глава 8. Саша
Я понял, что принял ситуацию, когда перестал злиться на снег. Снег, он как характер у людей: его не переубедишь, не переспоришь. Он просто есть. И если ты каждый раз будешь биться лбом о стену, то виноват будет не снег, а ты. Трассу закрыли. Оля осталась. Факт. И вместо того чтобы ходить по дому с видом мужика, которому жизнь снова подложила свинью, я вдруг поймал себя на другой мысли: раз Оля осталась, значит, надо жить нормально. Не изображать гостеприимство, не шарахаться друг от друга, как от оголённого провода. Не делать вид, что всё временно, потому что «временно» у нас всегда превращается в «слишком долго», а «слишком долго» – в «слишком больно». Я сидел утром на кухне, пил чай и слушал, как в доме шуршит жизнь. Оля гремела посудой, Илья носился по коридору, песец царапал когтями линолеум, пробуя на вкус новое пространство. Круто ведь? Олька поставила на стол тарелку с добавкой, даже не спросив, хочу ли я. От этого жеста меня внутри странно дёрнуло. – Ты чего? – спросила она, заметив мой взгляд. – Ничего, – ответил я быстро. – Просто вкусно очень. Она кивнула и отвернулась. Сделала вид, что всё нормально. Она вообще мастер делать вид. Только я слишком хорошо знаю, когда у неё в груди узел. Илья плюхнулся на стул рядом, сияющий, разрумянившийся после беготни. – Пап, а мы сегодня за ёлкой пойдём? – спросил он так, будто это уже решено. Я поднял брови. – Уже не терпится, да? – Ну ты же сказал, будем Новый год отмечать, – он глянул на Олю. – А мама сказала, что надо украшать дом. Оля кашлянула, будто ей стало неловко оттого, что её мнение прозвучало как приказ. – Я сказала, что можно, – уточнила она. – Но не сказала, что вот прям щас. – А я сказал, что будем, – спокойно подтвердил я. Я смотрел на Илью, который ждал ответа так, будто без этого ответа земля перестанет крутиться, и понимал: я хочу, чтобы он запомнил этот момент. Как мы покупаем с ним ёлку, тащим её в дом, а Оля ругается, когда иголки осыпаются на пол. Я хотел простых вещей. Настоящих. – Ладно, – сказал я. – Сходим сегодня на базар. Илья подпрыгнул. – Ура! Днём мы занимались всякой мелочью. Я чинил ручку у двери, которая всё время заедала. Илья крутился рядом, подавал мне отвёртку, делал вид, что помогает. Я позволял. Потому что это тоже часть нормальной жизни, когда сын рядом не мешает, а присутствует. Оля ходила по дому с телефоном, переписывалась по работе, но всё равно время от времени останавливалась и наблюдала за нами. Я видел её в отражении стекла. И чувствовал, как в груди поднимается