Глава 13. Саша
Клиника Вани выплыла из белой мглы, как корабль-призрак. Небольшое, подслеповатое здание на самой окраине, но вывеска «Ветпомощь» горела яро, бросая оранжевый свет на сугробы. Я заглушил двигатель, взял свёрток с Снежком на руки, и мы, спотыкаясь о снежные надувы, побрели к двери. Тепло и запах ударили в лицо одновременно. Запах специфический, ветлечебницы: лекарственная сладость, подшёрсток от шерсти, чистящее средство и ещё что-то неуловимо живое. – О-па! – раздался раскатистый голос ещё до того, как мы успели снять сапоги. Из-за угла появился Иван, вытирая руки полотенцем. – Ну здравствуйте, отец и сын! А, и третий член экипажа! – Знакомься, сынок. Это дядя Ваня – мой друг. Ты его, наверное, не помнишь... – Да куда уж ему помнить. Совсем мелким был в прошлую нашу встречу. А теперь мужик! – он подмигнул Илье, протягивая руку для рукопожатия, а потом его взгляд упал на свёрток, и брови поползли вверх. – И кто это у нас тут на ручках? – Это Снежок! – гордо отрапортовал Илья, как будто представлял боевого товарища. Иван прищурился. – Снежок а по паспорту-то кто? Неужто песец? – уточнил он, и в его голосе уже прорезался тот самый профессиональный, жадный интерес, с которым он всегда брался за сложные случаи. – Ага, – кивнул я. – Оля подобрала на трассе, думала собачка. Представляешь? Теперь чихает. Оля ну, в общем, в панике. Мы тоже, чего уж. Иван, не говоря ни слова, аккуратно, как хрустальную вазу, принял из моих рук плед. Отнёс в процедурную, развернул на столе. Снежок оказался снаружи, сел, смущённо облизнулся. Иван, не спеша, без резких движений, начал осмотр: заглянул в уши, в пасть, посветил в глаза маленьким фонариком. Снежок терпеливо моргал и время от времени выдавал тот самый сухой, надсадный чих. – Ну, дружище, – бормотал Иван себе под нос. – Что это ты себе нос отморозил, а? Или нанюхался чего? Сейчас разберёмся. Он взял мазок из носа, потом аккуратно взял кровь из лапки. Илья стоял рядом, вцепившись в край стола так, что его пальцы побелели. – Ему больно? – выдавил сын, и голос его дрогнул. – Щиплет чуть-чуть, – Иван обернулся и улыбнулся ему своей широкой, обезоруживающей улыбкой. – Но он у нас мужик, терпит. Видишь, не плачет. Снежок, как будто в подтверждение, снова чихнул, фыркнул и ткнулся носом в руку Ивана. Ожидание – всегда самая тяжёлая часть. Мы сидели в крошечной комнатке ожидания: я – на пластиковом стуле, Илья – рядом, болтая ногами, которые не доставали до пола. Тишина была густая, давящая, её нарушал только гул морозильника за стеной