Глава 22. Оля
Илья уснул быстро. Набегался, накричался, накатался в снегу до красных щёк и мокрых варежек. Я заглянула к нему: лежал на спине, раскинув руки, губы приоткрыты, дышит ровно и глубоко. Снежок свернулся у батареи клубком, нос засунул под хвост, но ухом поводил. Слышал, что я зашла, но делать вид, что не спит, было лень. Только лапа во сне дёргалась, будто он догонял кого-то в своей звериной мечте. На кухне пахло специями. Я замариновала утку, чтобы завтра не метаться, не резать, не чистить, не психовать. Просто чтобы было. Теперь она лежала в миске под плёнкой, пропитанная специями, и этот запах: тёплый, сложный, почти забытый заполнял кухню чем-то сказочным. Тем, что бывает, когда в доме готовятся праздновать, а не просто ждут бой курантов. Саша мыл посуду. Я слышала, как вода бьётся о дно раковины, как стукается тарелка о край, как звякает вилка, брошенная в сушку. Обычные звуки. Домашние. Такие, от которых за годы одиночества в Краснодаре я отвыкла настолько, что сейчас они резали слух. Я сидела за столом, делая вид, что проверяю утку, а сама смотрела на спину Саши. Снежки. Смех. Падение в сугроб. Его ладонь на моей талии, его губы. Наш поцелуй. Он сказал: «Сегодня поговорим», и я ждала этого момента с замиранием сердца. Саша сел напротив. Не рядом, чтобы мочь дотронуться. Напротив, через весь стол. Как будто мы собрались обсуждать бюджет семьи на следующий квартал, а не то, останемся ли мы друг у друга. Он провёл ладонью по столу, словно проверял, нет ли крошек – привычка, которая меня бесила ещё в нашей прошлой жизни. Не смотрел на меня, смотрел в стол. – Я думал – начал он и замолчал. Подбирал слова. Я молчала тоже. Пусть. Пусть учится. Я ждала. – Раз уж ты остаёшься до Нового года, – продолжил он, всё ещё глядя в стол, – может, имеет смысл подумать дальше? Вот так. Без «Оля, я». Без «прости». Без «мне важно». Просто – «имеет смысл подумать». – О чём? – спросила я ровно. Пульс уже зашкаливал где-то в висках, но я держала лицо. – О том, как нам жить, – он пожал плечами. Как будто это было очевидно. – Здесь в Таре. Дом есть, школа нормальная, с языковым уклоном. Илье здесь будет хорошо. Он привыкнет, как только заведёт себе друзей. Я молчала. Смотрела на него. На то, как он перебирает варианты, как считает, как взвешивает. – И? – выдавила я, когда пауза стала невыносимой. – И – он сделал паузу, будто искал правильное слово. – Я могу перевести часть работы на дистанционку. Проекты позволяют. Тебе здесь можно что-то найти – в администрации, в школе, может,