Видящая умерла. Нет, не при моём появлении в городке, а давно. В ту самую ночь, когда Сфирот начал свою чудовищную жатву. Зов древнего существа выжег ей мозг даже на таком расстоянии.
Все эти новости я узнал сразу по прибытии в Этсу от родных Виала, в доме которого по настоянию его хозяина я поселился.
Первым делом я отыскал жилище Ирта. Это было довольно крепкое одноэтажное строение с просторной территорией, пестрящей овощными грядками и неказистыми цветочными клумбами. Несколько минут стоял, не решаясь войти. В доме уже знали о смерти главы семьи. Об этом свидетельствовала черная лента, повязанная на ручку входной двери. Это хорошо, что лично мне не придётся произносить эти тяжелые слова. Глубоко вздохнул и постучался.
Мне открыли почти сразу — мальчишка лет двенадцати со смутно знакомыми чертами лица. Завидев меня, он испуганно отступил на шаг, но быстро взял себя в руки. Приложив ладонь к груди, склонил голову.
— Приветствую тебя, ойя, в доме Ирта из Этсу.
— Приветствую и тебя, отпрыск Ирта из Этсу, — ответил я. — Мать дома?
Парнишка кивнул, сделал ещё шаг назад, приглашая меня войти внутрь.
Вдова Ирта сидела за столом, склонив голову. Заслышав шаги, она неохотно оторвала взгляд от белоснежной скатерти и перевела его на меня. Узнала, встала и поклонилась.
— Скорблю вместе с тобой, — произнёс я ритуальную для кочевников фразу. — Я пришёл в твой дом, чтобы воздать почести погибшему. Судьба распорядилась так, что я был последним, кого он видел перед ликом смерти.
Женщина робко кивнула, всхлипнула и закрыла лицо руками. Плакала.
— Как умер отец? — спросил мальчишка, демонстративно крепясь, но дрожащий голос выдавал его состояние.
— Как и подобает воину, — ответил я. — В бою, с копьём в руке.
И это копьё, которое Ирт, а вернее, уже Видящая в его мёртвом теле, бросила в сторожке, тут же материализовалось в моей руке. Я протянул его мальчишке.
— Теперь оно принадлежит тебе, юный воин. Храни его и не посрами чести отца.
Тут же я начал выгружать из скрипт-хранилища седельные сумки, которые снял с погибшей лошади Ирта. Что в них было, я даже не стал заглядывать. Мародерством не промышляю.
Перед тем как уйти, под ошарашенные взгляды женщины и мальчика на обеденном столе начали материализовываться мешочки с золотыми монетами. Пятьсот монет — ровно половина от того, что у меня было.
Задерживаться в этом доме не стал, но остановился перед дверью, развернулся и произнёс то, что велела моя душа.
— Ирт отправился в то место, которое люди в страхе обходили на протяжении веков. Не испугался бросить вызов древнему и могучему злу. Он победил, но отдал свою жизнь. Ради вас, ради всех жителей Этсу и ради всех хурритов. Его тело осталось в Ишиме. Мне не удалось достать его из-под завалов. И когда это сделают люди энси Виала, твоего мужа похоронят с должными почестями. Вы вправе скорбеть, но вам есть чем гордиться, как никому другому. Прощайте.