Уже позже, укладываясь на ночлег, из рассказа Виала я узнал, что эти предметы нельзя было разрушить, а следовательно, они остались где-то там, под многотонными завалами.
— Народы, что населяли Ишим и его окрестности, давно растворились среди остальных племён, — рассказывал он. — Те земли уже не принадлежат никому, или тому, кто освободил их. По праву сильнейшего. Станешь ли ты править ими, Энки-ойя?
— Нет, — ответил я. — Мне безразличен древний город, как безразличны его сокровища и тайны. Я вошёл в него только за книгой Шу. Всё остальное для меня пустое.
— У Этсу нет золота и драгоценностей, чтобы выкупить эти земли. Но позволишь ли ты переселиться на них моему племени?
Ожидаемо. Святое место пусто не бывает. Неразграблённый, и даже пусть чуть-чуть разрушенный древний город — желанная добыча для любого племени хурритов. Это авторитет, это деньги, это власть, и Виал прекрасно это понимает. И очень хочет получить всё это добро.
И ведь получит. Просто потому, что оказался в нужное время в нужном месте и подобрал нужные слова.
— Я передаю Ишим и все его окрестности в твоё безраздельное пользование, энси Виал, — громко и ритуально произнёс я, так чтобы мой голос слышали собравшиеся вокруг воины. — Но с условием. Все предметы, принадлежавшие Шу, которые вы отыщете в городе, должны быть переданы мне.
— Я принимаю этот бесценный дар, шу…э Энки-ойя, — Виал встал и поклонился до пояса. — И принимаю выставленное условие. Все предметы Шу, что будут найдены на землях Ишима, принадлежат тебе, и пусть находящиеся здесь люди и сама Судьба будут свидетелями моих слов.
— Свидетельствуем! — хором выкрикнули воины сопровождая сказанное ударами кулаков в грудь.
«Продано!» — хотелось выкрикнуть мне, но я едва сдержался и произнёс: — Да будет так.
Мои походные запасы были пополнены прямо здесь, и выделен почётный караул до Этсу. После короткого отдыха в котором, я собирался направиться в Уту — на встречу с Темным Са’эри. Пора уже вернуть собственную руку, глаз и половину зубов чтобы снова стать целым и красивым.
— До встречи, Энки-ойя, — прощался Виал. — Я возведу статую на центральной площади в твою честь, чтобы подвиги, содеянные тобой, не канули в летах. И пусть сердце каждого жителя Ишима наполняется благодарностью, взирая на неё.
— Прощай, Виал, — ответил я, взобравшись на Ориона, посмотрел на склонённого кочевника и добавил: — Владетель Ишима. А’ни-саэ энси-той Са’эри. Второй после Хозяев.
Странно, но получилось даже по канону. Шу назначает правителя. Точно так же как в древности.
Совпадение? Не думаю.