— Энки-ойя, — поравнялся со мной Виал. — Воины благодарны тебе, что смогут вскорости вернуться домой и обнять собственных жен и детей. Позволишь ли ты собрать твои трофеи?
Я дважды кивнул, принимая благодарность и разрешая собрать трофеи, хотя не совсем понимал, что может быть ценного в изуродованных и располосованных тушах тех тварей. Но кочевники были другого мнения. Крупный отряд, в пару десятков человек, уже направился к месту схватки. А еще через час у моих ног вывалили целую кучу фрагментов их тел.
— Мне это не нужно, — сразу отмахнулся я с брезгливостью, рассматривая сваленную в горку окровавленную плоть.
Ситуацию снова спас Виал.
— Позволь, мы заберем твою долю, и после ее продажи отдадим в серебре.
Вот именно что в серебре. На золото эти потроха, похоже, не тянули.
— Делай, как знаешь, — снова отмахнулся я.
Еще через час отряд выступил в путь, и до самого Этсу мы дошли без каких-либо происшествий. Караван Имара сильно отстал от мобильного отряда Виала, и мы уже дней пять потеряли их из виду.
В городишко, разместившийся вокруг небольшой площади с Путевым Камнем, входили как герои — медленно и торжественно. Многочисленные люди выходили из своих неказистых одноэтажных глиняных строений, чтобы поприветствовать нас. То и дело один из воинов вырывался из строя, чтобы направиться в сторону собственного дома, и когда мы дошли практически до середины поселения, в отряде осталось лишь около десятка всадников.
— Энки-ойя, — Виал почтительно склонил голову. — Для меня будет честью принять тебя как дорогого гостя.
Он указал в сторону невысокого, но довольно широкого строения в окружении огородов и нескольких фруктовых деревьев.
— С благодарностью приму приглашение, Виал, — ответил я. — Для меня будет честью гостить у тебя.
Мы спешились и вошли на ухоженную территорию, которая по площади больше напоминала небольшое поместье. Главу семейства встретили радостно. Во двор вывалило сразу все многочисленное семейство — пятеро стариков, три женщины и куча ребятни. Только после продолжительных объятий, радостных воплей и детских визгов Виал наконец представил меня.
— Это Энки, шу-э-ойя, — уважительно произнес он и сразу добавил строго, обращаясь к домочадцам. — Я хочу, чтобы в этом доме его принимали как меня.
Домочадцы учтиво поклонились. Ну и завертелось. Немедленно был накрыт богатый, по меркам кочевников, стол: горячие кукурузные лепешки, сваренное мясо, овощи, фрукты и зелень. К аналогу спиртного, который здесь производился путем ферментации коры специального дерева, я даже не притронулся. Первый и последний раз, когда я попробовал алкоголь, повлек за собой череду неприятных событий. И у меня с тех пор, кажется, выработалась определенная фобия. Нет, я, конечно же, не переживал, что подобное повторится, тем более здесь — в доме Виала, но пить все равно не стал. Я постоянно пребывал начеку. Даже во сне вода в воздухе подсказывала мне обо всех событиях, творящихся в удалении нескольких десятков метров — двадцать четыре на семь, без перерывов и выходных. Я был наготове.