— Назовись и отвечай, — подал голос уже старик. — Откуда у вас лошади воинов моего поселения?
Я медленно сблизился. Остановил Ориона в пятнадцати шагах от передовой тройки людей и только потом соизволил ответить, но представляться не стал.
— Я убил тех глупцов и забрал их лошадей, — с вызовом произнес я.
— Разве они дали повод? — снова спросил старик.
— Имели глупость и неосторожность. Разве выжившие всадники не рассказали тебе об этом, энси? Я и сейчас я вижу очередных неосторожных глупцов, что преградили мне путь.
— Твой язык слишком остёр для столь юного возраста…
Ветер над головой завыл ещё сильнее. Я прям кожей чувствовал, что со следующим произнесённым словом нам с Тилем на голову обрушится нечто воздушное, но тяжёлое. Призвал собственную силу и с удовлетворением заметил, как округлились глаза т-хе-ойя и Старшей.
— Остановись! — панически выкрикнула она, обращаясь к одарённому-воздушнику. — Я узнала его. Это шу-э Энки-ойя. Разрушитель Ледяной Купели, Убийца Бессмертной Матери и Освободитель Ишима.
«Что значит — узнала?» — удивился я. — «Она фотографии мои видела, что ли? Или мы встречались с ней где-то?»
Повинуясь команде своего энси, воины-всадники расступились, освобождая нам путь. О постоялом дворе речи уже быть не могло — нас пригласила к себе Старшая.
— Что привело тебя на наши земли? — спросила она, когда мы уже с комфортом разместились в её просторном доме. Жила местная Старшая не в пример богаче, нежели Видящая из Этсу. Та потчевала нас отваром из деревянных плошек, а эта имела неплохой по местным меркам стеклянный сервиз. Грубой работы, мутный и шершавый, с корявыми и непонятными рисунками, но это было стекло. А стекло равнялось роскоши. Общая обстановка дома также говорила о немалом достатке хозяйки.
— Мы здесь проездом, — ответил я, делая глоток ароматного отвара. Сканирование напитка дало понять, что отравить нас не пытались. Вода, микро- и макроэлементы и прочие химические соединения, названия которых я попросту не знал, но на первый взгляд — всё в допустимых количествах. Присадок было много, но мизер по соотношению с водой, что не вызывало подозрений. Как мне казалось, если уж сыпать яд, то надо делать это от души, чтобы наверняка отравить человека. И я бы уж точно заметил это, просто просканировав состав и обнаружив чрезмерную концентрацию того или иного соединения.
«Боже, как это всё просто оказывается», — мысленно подивился я. — «И почему раньше до такого не додумался? Ведь научился же распознавать примеси в воде ещё на занятиях с Профом».
Легкий укол ностальгии и тоски по дому, немедленно дал о себе знать, но я быстро отмахнулся от него.