Выпросил у Тиля его дорожный плащ, который имелся у каждого уважающего себя кочевника. Таким закрывались от частых пылевых бурь, возникающих на открытом пространстве степи.

По сути, это была обычная холщовая тряпка, чем-то напоминающая мексиканское пончо, но только с глубоким капюшоном, способным полностью скрыть лицо. Странно, что я, объездивший Бесконечные Степи практически вдоль и поперёк, не обзавёлся столь необходимым предметом гардероба. Обязательно прикуплю себе такой, просто в качестве предмета маскировки, а не как защиту от пыли, только поприличнее на вид. Тот плащ, что подарил мне Тиль, был таким же старым и потертым, как его бывший хозяин.

И это, кажется, могло стать проблемой. Потому что всадник в донельзя изношенном и выцветшем плаще на роскошном вороном скакуне казался даже ещё подозрительнее, чем однорукий калека. А Ориоша, подлец, как чувствовал момент. Он нарочито вальяжно, с неприсущей этому дикарю из захолустья грацией, шагал по грунтовой дороге, выбивая сильные звуки копытами, чтобы привлечь к нам побольше внимания.

— Ты что вытворяешь, засранец⁈ — я легонько дернул его за ухо. — Палево наводишь же.

Жеребец недовольно фыркнул, дернул ушами и двинулся обычной походкой.

— Я дам тебе покрасоваться, малыш, — заботливо погладил я его по шее. — Но не сейчас. В Уту хоть целый день цокай копытами, там наверняка есть брусчатка. Получится гораздо звонче, только подкову снова не потеряй.

Уж не знаю, но кажется, Ориоша меня понимал. Он радостно заржал и воодушевлённо прибавил ходу, видимо, заторопился в Уту. А на лице моего провожатого я заметил лёгкое удивление; похоже, что Тиль тоже сделал аналогичные выводы.

Новый дорожный плащ я прикупил в одном из поселений, встретившихся на нашем пути. Чем ближе мы подходили к неофициальной столице хурритов, тем сильнее возрастала густота населения. Поселения встречались гораздо чаще, а дороги уже превратились в ровные широкие полосы, утоптанные тысячами ног и колёс. Там же прикупил ничем непримечательную одежду из грубой ткани, которую носило большинство местных, и пополнил запасы провизии.

В пригород Уту мы въезжали в обед восьмого дня, как покинули Фоир. На первый взгляд ничего примечательного — обычный пригород, чем-то даже похожий на тот, что был в Ти-ире. Такие же глиняные, соломенные и изредка каменные дома, утопающие в садах и окружённые участками огородов. На самом деле и центральная часть города не впечатляла. Хурриты то ли не умели строить настолько монументально, как в той же Гирсе, например. Либо не имели нужных стройматериалов или вовсе желания. Все здания в центре были одноэтажными, но широкими, с просторными внутренними дворами. Остекление являлось роскошью. Лишь на каждом десятом особняке оно было. Все остальные обходились деревянными ставнями, которые закрывались ночью и отпирались поутру, чтобы впустить свежий воздух и дневной свет.