Мы скакали долго, больше недели, и только по истечении этого срока я встретил первых жителей этих земель. Это было небольшое импровизированное поселение, построенное из того, что под руку попалось, и обитало в нём около сорока представителей расы серокожих людоедов. Они умерли быстро, так же, как и их сородичи у хутора. Я, как вестник смерти, пронёсся на чёрном скакуне, оставляя после себя только иссохшие трупы. Не задумывался, были ли среди убитых женщины и дети. Не время для подобных мыслей. Не время для самобичевания. Я творил поступки похуже и подозревал, что нынешнее наказание — это расплата за содеянное в Гирсе. За убийство невинных.
«Ты хотел мести?» — спросила недавно Судьба. — «Так насладись ею сполна!»
Мне тогда не показалось. Это точно была Она.
С самого начала мне казалось что я занимаюсь чем-то не тем. Чем-то таким, что мне совершенно не нужно. Делаю что-то противное и неправильное… Весь этот крестовый поход против гырхов… он возмущал все мое естество. Я не хотел этого и ненавидел когда меня заставляли против воли.
А через месяц я понял, что устал. Устал от этой бесконечной степи, устал скакать день и ночь и устал убивать.
— Имя мне Энки, и я мщу за разорение земель изгоев, что запретил вам трогать, — произносил я уже, наверное, сотый раз единственному оставленному в живых. — Передай всем, что я несу только смерть. Иди!
И они шли и рассказывали всем остальным гырхам о той незавидной участи, что постигла огромное количество несчастных, что встретили Энки-ойя.
Счёт отобранных жизней перевалил уже за десятки тысяч, но Судьба требовала ещё. С каждым днём настроение у меня заметно ухудшалось. Постоянный недосып, тряска в седле, убийства — всё это отражалось на душевном состоянии. И даже эффект Информатория уже не справлялся с накатившей апатией и частыми вспышками нервозности.
Каждую минуту я злился. Злился на себя, на Судьбу и на произнесённые когда-то в горячке слова клятвы.
«Что мне этот Анур и его семья?» — раздражённо думал я. — ' Что мне эти жалкие никчемные людишки и их проблемы? Почему я здесь?'
— Ты доведёшь меня! — кричал я в небо с такой злой яростью, что шарахался даже Орион. — Сука поганая! Чего же ты ещё хочешь? Разве мало тебе смертей? Ненасытная тварь! Освободи меня!
Но Судьба не отвечала, а настроение с каждым днём становилось всё хуже. Ещё чуть-чуть, и я точно слечу с катушек.
Со мной пытались договориться. Гырхи выслали крупный отряд под белым знаменем мира — тысяча отборных воинов и шаманов.
— Судьба приговорила вас! — тогда крикнул я и уничтожил всех до единого.