На следующий день к Старшей племени мы отправились сразу после завтрака целой делегацией. Небольшая тележка, груженная мешками, подозреваю, что именно теми, что были изъяты у караванщика, в сопровождении десятка воинов, участвовавших в том походе.
Как я узнал позже, Старшая должна быть обязательно женщиной, и это почетное звание не подразумевало административной должности, а скорее почетное для самой мудрейшей женщины из живущих в племени. Непременным условием было наличие дара. Без этого никак, но особенно ценился дар прорицательницы или целительницы. Слушающая, Слышащая, Смотрящая и еще как-то. В каждом племени их называли по-разному, но я думаю, все зависело от дара.
В Этсу это была невысокая, сухонькая и скрюченная старушонка с цепким пронизывающим взглядом и татуировками по всему лицу, которые на ее дряблой коже выглядели как расплывшиеся пятна чернил. Она моментально, только завидев, определила, что пред ней одаренный, хотя силу я не призывал. Значит, мне попался худший из вариантов — Видящая. Такая могла видеть суть вещей и людей, определять дар, его силу и даже предсказывать недалекое будущее.
— Давно я не встречала настолько могучих ойя, — прокряхтела она, а властная и горделивая осанка немедленно сменилась позой покорности. Даже обреченности, я бы сказал. Старуха сразу сообразила, что сопротивляться бессмысленно, как и проявлять высокомерие. К порогу ее неказистого домика явился некто такой силы, что она не рискнула заглянуть в его суть чуть глубже, чем хотелось. Ей было достаточно увидеть отблески силы дара, который сразу отбивал желание совершать необдуманные поступки.
Информаторий тут же услужливо высветил изменения, возникшие в отношении меня. Любопытство старухи никуда не делось, но добавились страх и осторожность.
— К чему тебе книги давно мертвых Хозяев? — наконец вышла она из оцепенения. — Те знания неподвластны таким, как мы. Слабым они несут только смерть, а сильным — безумие…
— Позволь я сам решу это, — строго ответил я. — Так ты знаешь, где эти книги?
— Их было всего четыре, — после очередной паузы начала рассказ Старшая. — Две сгорели еще тогда, когда я была не выше твоего пояса. Одна осталась в Ишиме. А судьба последней — самой первой из подаренных Бессмертной Матерью, канула в лету еще задолго до моего рождения.
То есть всего одна из четырех? Ну хоть что-то. Было бы слишком легко, если бы все книги находились у этой старухи. Жаль, что это не так.
«Ишим… Ишим… где-то я слышал это имя или название?» — промелькнула мысль, которую я поспешил озвучить. — Кто такой Ишим?