Стало вдруг интересно, а было ли у этого монстра жизненное кредо? Какова была его цель существования? Сожрать весь мир? Думаю, что м’ер-Са’эри не допустили бы такого исхода. Тварь, сожравшая целый мир… На такое даже Ктулху не замахивался.

Я выехал из Ишима только после того, как Орион начал бить копытом землю и вставать на дыбы — верный признак переизбытка сил. Значит, он здоров телом, и самое главное — разумом. Конь аутист… я бы на такое верхом не сел. Пришлось бы проводить насильственное вмешательство в мозг с попыткой исцеления, или умерщвления. Насчёт последнего не уверен. Скорее, просто отпустил бы его на все четыре стороны и будь что будет.

Проделал путь больше недели, и только понял, что не произошло ни единого нападения изменённых животных. Они словно вымерли. Получается, напрасно я находился в дежурной полудреме всё это время. Мог бы спокойно высыпаться ночами. Балбес конечно, но бдительность терять нельзя никогда. Лучше быть усталым, но живым.

Тело Ирта в Ишиме я так и не нашёл. Его отбросило и глубоко погребло под завалами, поэтому похоронить с почестями воина не удалось. Он заслуживал этого, даже несмотря на то, что умер, так и не увидев конечную цель своего пути. Надеюсь, о его семье, утратившей кормильца, позаботятся достойным образом, но и я собирался внести свою лепту по возвращению в Этсу.

В ориентировке по Путевым Камням я полностью разобрался. Оказывается, это было очень просто. Достаточно было сформировать мысль о точке конечного маршрута, как нужные камни в сознании подсвечивались ярче остальных. Мне нужно было в Этсу, и я безошибочно шёл в правильном направлении.

Шли быстро. Орион как заново родился. Скакал без усталости с рассвета до заката, преодолевая гигантские расстояния, и, вероятно, готов был идти дальше, но уставал уже всадник — то есть я. Мне требовался отдых, потому что длительная трясучка в седле утомляла, кажется, сильнее, чем если бы я шёл пешком.

Меня заметили ещё возле одного из Путевых Камней, в неделе от Этсу. И меня встречали целой делегацией. Виал в окружении трёх десятков воинов с раскинутым шатром, разведёнными кострами и накрытым полевым столом — расписной ковер, расстеленный прямо на траву, заставленный блюдами с едой.

— Это меньшее из того, что заслуживает твоя честь, Энки-ойя, — склонился в поклоне Виал. Его примеру последовали остальные. — Твои деяния будут воспевать в легендах поколениями моего народа.

— Я не принес то, зачем был послан Ирт, — сразу перешёл к суровой реальности. — Как не нашёл и книги Шу. Тварь, что захватила Ишим, уничтожила всю его центральную часть. Там не осталось ничего.