— Для широты взглядов, — пояснил их куратор, когда вопрос о необходимости, например, физики, для учителей, которые будут учить учеников только самым азам, был поднят на одном из общих собраний. — Чтобы, когда дети вопросы каверзные начнут задавать о природе вокруг, самим не чувствовать себя необразованными чурбаками. Пускай фундаментальных знаний тут вам никто не даст, но вот привить жажду к самообразованию — обязаны.

Кроме общеобразовательных предметов будущим сельским учителям читали курсы, например, по земледелию, медицине, праву и другим прикладным вещам, которые в будущем могли пригодиться каждому. Понятное дело, такой учитель агронома заменить был не способен, но все же какое-то представление о самых современных методах хозяйствования на этих курсах получал.

Обучение было очень насыщенным и даже порой жестким. Особенно тяжело приходилось детям, только-только закончившим начальную, фактически, школу и никогда не учившимся в таком темпе. В будущих учителей буквально силком впихивали знания, занятия шли целыми днями всего с одним выходным в неделю, при этом университетские преподаватели без всякой жалости изгоняли с курсов нерадивых и просто неуспевающих студентов, отчего до выпуска в итоге добралось всего около половины принятых к обучению.

И даже тут, уже фактически после сдачи последних экзаменов, «карьера» Марии Ивановны едва не загремела в тартарары, даже не начавшись. Виной тому стали неожиданные административно-бюрократические препоны — начальство из Министерства народного просвещения поначалу наотрез отказалось принимать выпускников женского пола на работу.

Дело в том, что Россия в 19 веке была страной, где положение в обществе определялось классным чином. И даже назначение на должность простого сельского учителя, которое теперь после проведения административной реформы было связано с получением 14 чина в гражданской ветке табели о рангах. Который сам по себе в эти времена давал право на личное дворянство. Дать чин и дворянство девушке, вчерашней крестьянке — такое чиновникам из министерства буквально не могло налезть на голову. Это же обрушение всех вековых устоев, не иначе!

А с другой стороны — что делать? Деньги на обучение потрачены, выпускники уже посчитаны, расписаны по будущим местам работы, отчеты «наверх» отправлены… Где недостающих учителей тогда брать, спрашивается?

И такая дилемма вылезла не только у «учителей», но еще и у «медиков», в стране к этому моменту уже имелось несколько тысяч женщин-акушерок и фельдшеров, которые по должности теперь должны были получить 14−13 классный чин. И опять же — личное дворянство!