Кроме стрелкового оружия, у нас в экспериментальное производство пошли ручные гранаты. Такие себе натуральные немецкие «колотушки» времен мировых войн на деревянной палке и с терочным запалом внутри. Наконец дошли руки реализовать идею, которая казалась привлекательной ещё в 1812 году, но которую в итоге пришлось отложить тогда в долгий ящик.

Не мудрствуя лукаво, я тупо скопировал всю начинку немецкой гранаты, заменив, правда, отсутствующий пока тротил на обычный пироксилин. А так — терочный запал, шнур с грузиком, завинчивающаяся крышечка на конце — остались примерно теми же. Примерно, потому что я всё же устройство «колотушки» знал исключительно теоретически, впрочем, механизм там был простейший — в отличие от тех же «лимонок», где наличествовала более сложная механика, — что, собственно, и обусловило выбор конструкции.

Пока была изготовлена только небольшая партия исключительно для обкатки технологии, однако при необходимости выпускать эти гранаты можно было тысячами, не слишком напрягаясь. Никаких хитрых станков для этого не требовалось, можно было их клепать в любой мало-мальски оборудованной мастерской. Впрочем, были у неё и очевидные недостатки, упиравшиеся в первую очередь в само взрывчатое вещество. Пироксилин был сам по себе жутко гигроскопичен и, натянув из воздуха влагу, быстро терял свои свойства. Просто переставал взрываться.

С этой проблемой мы столкнулись ещё на последней Русско-Турецкой, когда самые старые, произведённые в 1813–1816 годах, ракетные боеголовки, начинённые всё тем же пироксилином, вовсе взрывались с вероятностью примерно 50/50. Либо взорвётся, либо нет.

Были попытки заменить пироксилин динамитом после его изобретения, однако эта взрывчатка была всё же слишком чувствительна к механическим воздействиям. Если в ракету его ещё получилось засунуть — как ни крути, ракета — не снаряд, совсем другие там ускорения — то с гранатами вышел облом. Опасно.

Мои химики усиленно работали над способами уменьшить гигроскопичность пироксилина для удобства его использования и длительного хранения, но пока в этом направлении подвижек не было, приходилось просто считаться с тем, что долго хранить нашу наиболее активно используемую военную взрывчатку — после обычного чёрного пороха, конечно — на складах нельзя. Всё, что производится, нужно в течение нескольких лет утилизировать. С другой стороны, это приводило к тому, что солдаты чаще тренировались, и это тоже можно считать немалым плюсом. Хоть и бьющим весьма чувствительно по казне, не без того.

Ну и последняя новинка, о которой стоит упомянуть — она, правда, имела, так сказать, двойное назначение — это колючая проволока. Да, да, та самая с двойной основой и острыми вплетёнными внутрь торчащими колючками. Патент на колючую проволоку был зарегистрирован ещё в конце 1832 года, но массовое производство этой продукции началось только в начале 1834-го.