Образование — странной смесью технических и гуманитарных наук, из которой вырезали всю основу. Основой по мнению француза была латынь, французский язык и философия. Русских купцов маркиз именовал не иначе как раболепно взирающих на своего императора в надежде поучаствовать в каком-нибудь начинаемом тем проекте. Среди торгового сословия Николая зачастую именовали не иначе как «царём Мидасом», способным превращать всё, к чему прикасается, в золото. Ну и, собственно, де Кюстин обвинял русских торгашей в отсутствии инициативы, что, мол, ничего они сами делать и придумывать не хотят — хотя знакомый с собранной статистикой по русскому экспорту английский министр тут готов был поспорить с французским писакой, — а только желают паразитировать на государственных и лично императора Николая деньгах.

Самого же русского монарха маркиз клеймил за то, что он заграбастал себе под «покровительство» наиболее доходные отрасли экономики и не даёт спокойно продохнуть частному капиталу. Как эти два утверждения сочетались между собой, было решительно непонятно, однако большинство читающих опубликованную в Париже и тут же ставшую настоящим бестселлером книгу такое странное двоемыслие совершенно не волновало.

— Книга эта, без сомнения, очень интересна, — англичанин пожал плечами и откинулся на спинку кресла. — Однако не стоит воспринимать всё написанное в ней за чистую монету. И уж тем более не стоит строить свои стратегические планы, опираясь на столь… зыбкий фундамент. По нашим данным, с орудиями у русских далеко не так всё плохо. Я далёк от непосредственно армейских дел, но наш парламент по представлению военного министра выделил экстраординарное финансирование на разработку и запуск в производство аналогичного оружия.

— И сколько времени вам понадобится на это всё? — Моле не стал говорить, что у них в правительстве появление новой русской артиллерии тоже вызвало изрядный переполох.

— Не менее трёх лет, — виконт поморщился. Ситуация ему была неприятна, да и вообще идея союза с французами Пальмерстона совсем не вдохновляла, но обстоятельства тут были сильнее личных приязней. — Собственно, именно этими сроками и обусловлено наше предложение по заключению договора.

Англичанин привёз на континент проект союзного договора, направленного против России. Как обычно опасающаяся за свою гегемонию на море Британия в спешном порядке принялась искать союзников на континенте, которые будут готовы воевать вместо них. Взамен Лондон был готов выделять ассигнования на снаряжение армий союзников, поставлять оружие, устраивать морскую блокаду и так далее. Годы идут, а методы работы — в том числе дипломатической — островитян не меняются. А с другой стороны — зачем? Если и так всё работает.