— Э… Да, ваше величество, — Марков явно оказался сбит с толку моим напором, — я хотел наладить выделку маленьких барабанников карманного типа. Взять калибр поменьше — две линии, например, ствол длиной в дюйм, барабан на четыре каморы, так чтобы оружие и в ладонь помещалось, и в карман сунуть можно было. Для постоянного ношения и самозащиты.

— Отлично, тогда начинайте составлять список необходимого оборудования и где собираетесь брать рабочих. Сразу предупреждаю, сманивать отсюда не позволю. И я потом пришлю поверенного, посчитайте с ним необходимое финансирование и распределение долей в предприятии. Кстати, да, ещё хотел попросить, пока уж вы тут главным инженером ещё числитесь, — я взял с верстака барабанник и протянул его Маркову рукоятью вперёд, — попробуйте соорудить сюда резиновый бондаж. Оно и в руке скользить не будет, зимой в холод держать удобнее, и часть отдачи самортизирует.

— Интересная мысль, — всё же Марков был изобретателем куда больше, чем предпринимателем, и достаточно простая в своей сути идея мгновенно переключила его внимание на привычную работу. — Нужно будет попробовать поэкспериментировать…

В итоге полностью Марков от меня всё-таки и не ушёл. Одесский оружейный завод мы с ним подняли на паях, причём я как больший инвестор в итоге и долю получил большую. Впрочем, понимая чувства Ивана Сергеевича, на новом месте я практически не вмешивался в управление и позволил оружейнику реализовать свои амбиции в полной мере. Приставил пару толковых, хорошо разбирающихся в финансах парней исключительно для подстраховки и «отпустил вожжи».

Получилось в результате неплохо, хоть и не совсем так, как задумывал Марков. Карманные барабанники пусть и стали его фишкой, но основные деньги производство всё равно получало сначала с казённых оружейных заказов, а потом, уже после 1839 года — с экспортных поставок длинноствольного оружия.

Меж тем моя промышленная империя продолжала расширяться не только за счёт железнодорожного строительства и оружейных заводов. В начале лета 1836 года первую продукцию дал медеплавильный завод под Екатеринбургом возле посёлка Зюзинского. Медь там была хорошая — достаточно богатые жилы с содержанием металла в 6–10%, а также примесями золота и серебра. Месторождение это было обнаружено совершенно случайно при трассировке железнодорожной линии от Екатеринбурга на юг в сторону Челябинска и будущего Магнитогорска, однако было при этом как нельзя кстати. Развивающаяся в империи электротехническая промышленность требовала кратного увеличения выплавки меди, а тут и место оказалось удобным, и железная дорога рядом — красота.