Хотя, конечно, наверное, не нашлось бы ни одного человека, работающего в это время с бумагами, который бы не мечтал о подобном аппарате. Не для того, чтобы самому печатать, совсем нет. Чтобы потом иметь возможность нормально читать написанный на бумаге текст. Плохой почерк — это же не изобретение XXI века, в эти времена тоже вполне встречались весьма толковые люди, работать с которыми было просто невозможно. А как, если все, что он пишет, в итоге просто невозможно разобрать?

Из-за этого на высокие должности порой пролазили те, кто банально имел читаемый почерк и мог таким образом свободно доносить свои мысли в письменном виде. Ну и глобально скорость восприятия письменной информации в это время была разве что не на порядок ниже — попробуй пробежаться глазами по документу, чтобы быстро ухватить основную мысль, когда нужно с боем продираться через чертовы завитушки и пытаться определить: «л» это, «и», «м», «ш» или у «щ» ножку потеряли. Короче говоря — мрак.

— Уносите, — дождавшись моего разрешающего кивка, Саблуков махнул ждущим в коридоре помощникам. В комнату вошло два дюжих хлопца и, с видимым усилием подхватив объемный механизм, потащили его на выход.

Да уж, размером машинка — «скорописец», как следуя линии на русификацию, обозвал ее изобретатель — была со старый советский телевизор «Электрон». Здоровенный ящик со всей механической начинкой, снизу выдающаяся вперед клавиатура, а сверху приемник для бумаги и бегающая каретка. Выглядело это устрашающе.

Впрочем, даже в таком виде конструкция была уже вполне рабочая, а пройденный Саблуковым путь — титаническим. Что там говорить, если два года назад изобретатель пытался начать с двухрядной раскладки. Как у пианино примерно. А представленный мне только что вариант нес на боку полированный бронзовый шильдик с номером 13. Именно столько экспериментальных моделей уже было создано — часть из них мною было аккуратно изъято и отправлено в закрома будущего технического музея — и еще неизвестно, сколько в итоге придется собрать «скорописей», прежде чем мы выйдем на серию.

— Какую вы предполагаете цену конечного изделия? — Я указал изобретателю на стул напротив, — себестоимость с заложенными затратами на разработку.

— Хм… Если удастся собрать хотя бы сотню скорописей, — быстро ответил Саблуков, видимо уже прикидывавший этот момент ранее. — То, думаю, получится уложиться в двести рублей. Может, двести пятьдесят, это будет зависеть, как вы понимаете, ваше императорское величество, от количества дальнейших переделок. Если меньше сотни штук…