— Про мальчишку я всё знаю, — огрызнулся я, — И да, это всё добровольно. Можешь считать, что я тоже служу Вечному Древу.

— Как благородно. Хотя, знаешь, если выбирать между богами и Древом, я бы тоже выбрал Древо. Оно более честно, и оно мне ближе.

— Ну вот, теперь ты меня понимаешь.

— Не понимаю, смертный. Ты уже часть этого мира, и этого не изменишь. Но ведёшь себя, как посланник богов. Ты ведь знаешь, что все боги — из других миров? Даже не так — они из единого, особого мира?

Я вспомнил, как выбил Бездну с помощью подземного алтаря в тот самый таинственный мир, из которого ей пришлось с трудом выбраться. А ведь она тоже говорила, что в том мире можно получить величайшую силу.

— Да, я вижу, знаешь, — Холодраг улыбнулся, — Боги называют тот мир Нулевым, и считают его первичным. Якобы сначала возник он, потом были созданы другие миры.

Ух, вестник хитрости! Это сраный дракон всё-таки смог усыпить мою ярость, но при этом разбудил азарт совсем другой природы… Во мне проснулся Всеволод, тот самый Десятый, с жадностью поглощающий любую истину, которая могла помочь обрести могущество.

— Погоди, смертный, я не обещал тебе могущества, — Холодраг расхохотался.

Потом вдруг одно из его колец вытянулось из воды, являя мне абсолютно прозрачный ледяной шар. И там сидел Кутень… Обложенный кучей рыбы, он с жадным остервенением уплетал её, позабыв обо всём на свете.

Тут же цербер поднял голову, изумлённо уставившись на меня. Наши разумы соединились — «Ням-ням-ням!» — и я вдруг понял, что Кутень не отвечал не только потому, что Холодраг обрезал нашу связь. Этот вестник дармоедства был занят поеданием рыбы, от одного запаха которой у него всегда ехала крыша.

— Кутень, твою ж мать! — выругался я.

Цербер виновато поморщился. Мол, со мной всё в порядке, но вообще-то я в плену… в ужасном плену, это просто бесчеловечные пытки!

Ледяная сфера медленно погрузилась в течение, скрыв от меня Кутеня, который снова принялся за еду.

Хитрый дракон всё же пробил трещину в моей броне. Да, я стал чуточку дружелюбнее.

— На чём мы остановились? — Холодраг хитро улыбнулся, заметив моё замешательство, — Ах, да, могущество… Смертный, разве силу ждут от кого-то в дар? Силу берут силой! И так во всех мирах.

— Я читал о мире, из которого пришли Бездна и Небо, — признался я, — В древних трактатах, когда был Тёмным Жрецом в другом мире.

— Я знаю. Я всё о тебе знаю. Твои мысли — как вода, а я дух воды.

Я мысленно выругался. Вот так вот полжизни, будучи Тёмным Жрецом, тренируешься контролировать внутренний диалог, а потом попадаешь в тело варвара, который в пустых мыслях как рыба в воде.