Развернувшись, я хотел уже послать Кутеня вниз, в пропасть, как мне в спину что-то гулко ухнулось. Я ожидал этого, поэтому даже щита не поднял… Лишь обернулся — ещё один несчастный, ударившись об меня, отравился собственными же иглами и теперь дёргался в снегу.

Закатив глаза — о, Морката, тебе самой за них не стыдно⁈ — я хлопнул Кутеня по шее, и тот сорвался вниз. Склон здесь был крутым, но цербер всё равно цеплялся за некоторые уступы, сшибая с них снег, и перепрыгивал на другие.

На одном уступе цербер замешкался, потому что под нами была довольно крутая часть пути, и тут мне в лопатки снова ухнулось тело. Меня едва не сбросило с Кутеня, я кое-как уцепился за его шкирку и, влезая обратно, проводил взглядом падающее вниз тело. Ещё один Мститель…

— Ты — убийца! — раздался голос сбоку, — Вечное Древо не прощает убийц.

Четвёртый, последний, стоял на уступе в десяти шагах и торжествующе улыбался, тыча в мою сторону пальцем.

— Ага, — недолго думая, я махнул топором, отправляя в его сторону «клинок ветра».

И снова сорвалась с лезвия ледяная волна вместо ожидаемого вихря. Незадачливого Мстителя снесло с уступа, но он не упал, а застыл в груде льда, налипшей на скалу.

— Хм-м, — я снова поднял топор, — Я теперь что, ещё и маг холода?

Тут цербер дёрнулся, прижимаясь к скале. А в то место, где мы только что стояли, воткнулось несколько арбалетных болтов.

Сверху раздались лай и ругань — для лошадей и собак это был слишком крутой обрыв. Поэтому воины, выглядывая, обстреливали склон магическими стрелами.

Кутень недовольно поднял лапу — там, где втыкались болты, образовывался иней, паутиной растекаясь вокруг и всё замораживая. Судя по тому, что эти стрелы легко прошивали мой огненный щит, у царя Стояна в ходу была какая-то особенно сильная магия холода.

Я бросил последний взгляд на замороженного Мстителя, застывшего в ледяной корке. Чтоб вас Бездна сожрала, только время на вас потратил!

Переждав очередной залп, мы с Кутенем всё-таки прыгнули, решив сразу покорить пропасть. Он оттолкнулся гораздо дальше, чтобы больше не задевать скалы, и через несколько мгновений мы рухнули в колючие кроны елей.

Я тут же обернул нас щитом — затрещали ветви и стволы, в нос ударило палёным деревом. Когда мы прошибли лесные своды, в конце я превратил щит в воздушный, смягчая наше падение.

Маг воздуха из меня был, конечно, так себе, поэтому бухнулись мы знатно. Ладно хоть внизу были сугробы, смягчившие падение, но моё тело не было радо.

Кутеню-то что — он цербер, в нужный момент превращается в тень.

— Уф-ф, — простонал я, чувствуя, что успел что-то вывихнуть. Понять бы, что…