— Выходит, я совсем не знаю своего мужа, — произнесла она задумчиво, вскинула голову. — Ты хоть понимаешь, что сделал? Почему было не сказать раньше!

— Ты перестала бы меня любить? — не зная, как ее утешить и что делать, проговорил я.

— В том-то и дело, что нет! Потому что ты предпочел лгать и запутывать! Уж после свадьбы мог бы сказать! Нет, ты вешал мне лапшу на уши, и это здорово характеризует тебя как человека.

— Смалодушничал. Боялся этой твоей реакции…

— Ее бы не было! Твоя ложь значит одно: ты мне не доверяешь!

— Но почему сказал сейчас? — привел я контраргумент.

— Потому что понял, что я догадываюсь! — Она отвернулась, посмотрела вдаль. — Мне очень больно. Так больно, что я не знаю, как дальше… Ощущение, что меня предали.

Я не верил своим глазам и ушам. Это не моя жена! В нее как будто вселилась дура из мыльной оперы, высасывающая проблемы из пальца. И вместо того, чтобы утешать, хотелось ее встряхнуть, чтобы мозги встали на место.

— Именно что ощущение, — буркнул я.

Почему, ну почему она так резко превратилась в дуру⁈

Рина повернула голову. Такое же выражение лица, наверное, было у Цезаря, когда он увидел, кто его ударил ножом.

— И как жить дальше, если даже тебе нельзя доверять? — спросила она будто бы у воздуха.

Потом глянула на стадион и вдруг за долю секунды запрыгнула на балкон, оттолкнулась и полетела вниз, раскинув руки и хохоча.

Я метнулся к ней.

— Рина!!!

… и проснулся от собственного крика, сел в кровати. За грохотом крови в ушах других звуков слышно не было. Дарина тоже проснулась, протянула ко мне руки. «Ну чего ты?» — прочел я по ее губам. Притиснув жену к себе, я поцеловал ее в макушку.

— Приснилось, как я собрался тебе кое в чем признаться, и ты спрыгнула с балкона, — не стал врать я. — Обещай, что не бросишься из окна.

Будь Рина бодра и весела, она отреагировала бы бурно, а теперь, сонная и медленная, лишь поднялась на локте и вскинула брови.

— Все зависит от степени твоей провинности. Вполне возможно, кто-то и полетит из окна, но точно это буду не я.

— Я не все рассказал тебе.

Поднявшись с кровати, я достал из ящика глушилку и водрузил на стол.

— Изменил? Проигрался? Продал душу? — гневно спросила она.

— Нет. — Я сел на кровать рядом с ней, сжал ее ладонь и прошептал: — Прежде чем расскажу правду, маленькое вступление. Когда делишься с кем-то тайной, становится легче, потому что ты больше не несешь ношу один. Многие знания — вот такая опасная ноша. Мне хотелось бы знать, готова ли ты нести ее вместе со мной?

Вот теперь Рина задумалась, какую таблетку принять, красную или синюю. Почему-то мало кто выбирает блаженное неведение, и моя жена не стала исключением.