Непомнящий, стоящий у стены, повернул голову, подождал, пока я подойду, и на его лице отразилось облегчение.

— Я обещал, — уронил я, проходя мимо. — Полностью готов и собран.

Как же хотелось попасть на Соу-Фай с центрального входа, очень необычный атмосферный стадион. Но в подтрибунное мы заходили с черного входа, сосредоточенные, с сияющими глазами.

В раздевалке мы расселись по скамейкам, я оглядел парней. Сэм замер, как перед решающим прыжком. Микроб оперся о колени, сплетя пальцы, он был не здесь. Руслан Топчи нервничал, притопывал, его глаза бегали. Кокорин сверлил взглядом Непомнящего: «Выпусти меня, выпусти меня, я птица счастья сегодняшнего дня». Дзюба был уверен в себе. Тюкавин — уверен в том, что проведет все время на скамейке. Джикия не мог дождаться, когда же. Зинченко, закрыв глаза, шевелил губами.

В общем, все морально готовились. Время текло медленно, будто издеваясь. Чувствуя растущее напряжение, Карпин, глянув на часы, сказал:

— Мужики, вы вообще понимаете, что происходит, а? Мы в финале! Мы уже как минимум — серебро. И это просто рекорд, просто вот в книгу Гиннесса! Серебро — впервые в истории Союза. Все говорили, что мы не сможем. Но сумели же! Вспомните, что вначале писали. А сейчас — совсем другое дело! Остался один шаг до Олимпа.

Заговорил Тихонов, выборочно обращаясь к игрокам:

— Самат, пожалуйста, аккуратнее. Тебя будут провоцировать — не поддавайся. Артем, смотри по сторонам, а то ты порой прешь, как носорог. Изящнее надо. Игорь Денисов, следи за обстановкой, ты самый опытный. Фланги, если играем от защиты — не геройствуйте.

— А мы — от защиты разве? — вскинулся Кокорин. — Они только этого и ждут.

— Стандартные 5−3–2. Привычный расклад. Знакомые все лица. Но вы — команда, единое целое, — сказал Непомнящий. — Играйте. Трансформируйтесь. Когда вы играете, у вас получается лучше всего. Они пытаются вычислить нашу стратегию, как и мы — их. Но ситуация на поле диктует свои условия, надо уметь перестраиваться. Не забывайте поглядывать на бровку, мы подскажем.

Валерий Кузьмич взял паузу, посмотрел каждому в глаза. Ощутив его взгляд, я почувствовал тепло, родительскую поддержку, что ли. Совершенно искреннее участие.

— Чего сидим? — нарушил тишину Карпин. — Кого ждем? Идите — вон там ваши золотые медали, там ваши значки заслуженных мастеров спорта. Там, на зеленом поле. Давай-давай!

И мы пошли. По пути я пробудил солнце за грудиной, направил жидкий огонь к мозгу, рукам, ногам. Красно-белая футболка шагающего впереди Денисова стала ярче, я с уверенностью мог сказать, что видел каждое волоконце ткани, а если посмотреть вдаль — каждую неровность, казалось бы, идеально гладкой стены.