— Кто? — раздраженно спросил он.

— Нерушимый. Откройте, это срочно!

Щелкнул замок, распахнулась дверь, и бээровец предстал передо мной в перекошенной футболке и спортивках — видимо, он уже собирался спать и одевался в спешке. Но когда он увидел меня, раздражение на его лице сменилось обеспокоенностью.

— Что случилось?

Расхаживая по номеру, я сбивчиво изложил суть проблемы и закончил:

— У вас должна быть связь с Союзом. Нет, не так: я знаю, что она у вас есть, и очень прошу узнать по своим каналам, что с моей женой и ребенком.

Бээровец потер подбородок и прогудел:

— М-м-м…

Я усилил натиск:

— Я не смогу нормально играть, если не узнаю!

— Хорошо. У нас, в смысле, в СССР, сейчас раннее утро. Если у твоей жены начались преждевременные роды, ее сперва отвезут в больницу, пройдет несколько часов, пока появится конкретика.

— Я буду ждать. Все равно игра только в пять. Посплю дольше остальных.

— Ты ляжешь спать, — велел он, и снова будто перышком по мозгу провели. — А утром я все тебе расскажу. Обещаю выяснить в деталях.

— Нет, я не усну. Буду слоняться из угла в угол, фантазировать всякое.

Он посмотрел на меня долгим взглядом, почесал висок, и промелькнула тень сожаления.

— Хорошо. Но не спать придется минимум до часу ночи — на случай, если девушку будут кесарить, а не она родит естественным путем. Если родит сама, то это часа четыре. Ну, может, три.

— Сколько надо, столько и буду ждать!

— Я уже понял, что в интересах целой страны уложить тебя спать пораньше.

— Да что мне целый мир, когда жизнь близкого под угрозой, — осадил его я.

— Ты прав, — кивнул он. — Все-таки попытайся заснуть, обещаю тебя разбудить, когда что-то узнаю.

Я отправился к себе и ходил из угла в угол. Потом бродил по коридору. Встретил Микроба и все ему рассказал. Фёдор, молодец, пошел со мной, понимая, как мне трудно быть одному, пытался шутить и всячески меня поддерживать, но я выпроводил его.

Выключил свет, сел в кресло, сжал голову руками и погрузился в себя, где сознание металось от «все будет хорошо» до «за все надо платить, дали везение — заберут любовь».

В полвторого ночи вошел бээровец и отчитался:

— У твоей жены было предлежание плаценты. Прокесарили. Роженица спит после общего наркоза. И с ней, и с ребенком все в порядке.

Я улыбнулся, провел ладонями по лицу.

— Кто у меня? Мы до последнего не знали.

— Мальчик, кто же еще? — ухмыльнулся бээровец и ушел, уже у двери обернулся и сказал: — Поздравляю с рождением нового человека!

Уже лежа в постели, я вдруг осознал, что не смогу понять, врет он мне или нет, пока не включат трансляцию с Риной. На его месте я выждал бы два часа и просто сказал, что все в порядке, даже если это не так — дабы не выбивать из колеи вратаря.