Вот теперь стало по-настоящему жутко, и предсказания Гусака заиграли новыми красками. Почувствуйте себя свидетелем преступления, в котором замешана мафия. Хуже того, я знаю, что если захотят меня убрать, никакая охрана не поможет. Я не президент, чтобы снайперов на крышах расставлять.

— Я и так осторожен. Но теперь удвою усилия, — уверил его я.

Непомнящий кивнул с благодарностью. Заговорил Бердыев:

— Александр, речь идет не только об устранении в, так сказать, мирной жизни. Могут пытаться тебя поломать на поле.

— Буду следить, — сказал я.

И снова заговорил Непомнящий:

— Мы посовещались всем тренерским штабом, посоветовались со службой безопасности и юристами и вот что решили. — Он обвел взглядом собравшихся. — А теперь просьба прислушаться к моим словам, не игнорировать их и не допускать самодеятельности при расширенной пресс-конференции, которая состоится завтра. Как бы неприятно это ни прозвучало, мы не имеем права никого обвинять, не располагая неопровержимыми доказательствами. Только после проведения внутреннего расследования с участием наших специалистов можно будет делать громкие заявления.

Денисов, ярый борец за справедливость, не удержался, встал.

— То есть, нам надо сделать вид, что ничего не случилось? Нас травят, а мы должны молчать? Какие еще должны быть доказательства? Как нам объяснить случившееся? Коровьев выпил пять ампул ботокса? Или вообще молчать? Ну уж нет!

— Потише, пожалуйста, — перебил его Тихонов. — Мы собрали пустые бутылки из-под воды, которые нашли, потому что Коровьев не помнит, куда выбросил свою. И отправили на экспертизу. Даже если среди них найдется та, где есть следы ботулотоксина, в чем я сомневаюсь, потому что уборка уже прошла, и мусор вывезли, это не доказательство! Нужен обвиняемый с чистосердечным признанием. Вот что ты скажешь, а?

— Что имеет место прямая диверсия. Наши продукты проверяются, повара — люди надежные. Вода была оставлена персоналом…

— Да какая, нафиг, вода, когда бутылку не нашли? — воскликнул Карпин, пригладил волосы. — Прежде, чем кто-то что-то докажет, пройдет куча времени. Мне тоже это все не нравится… Нет, меня это бесит, и бессилие бесит, но еще больше бесит то, что, с огромной вероятностью, нас ждет впереди и на что мы не можем повлиять! Но месть — блюдо холодное. К тому же за бездоказательные обвинения нам грозит дисквалификация! Понимаете⁈ Им только этого и надо. Игорь, сядь!

Денисов остался стоять — и на ногах, и на своем:

— Если мир узнает правду… Не в лоб, нет. Просто, что нашего игрока отравили, они побоятся гадить в открытую. Что тут непонятного?