Закончатся игры четвертьфинала третьего июля. В пять вечера сойдутся Швеция и Швейцария, и у вторых шансов на победу больше, но ненамного. Никто не удивится, если дальше пойдут шведы.

И в девять вечера Англия сыграет с Колумбией, и тут все понятно. Хотя и с нашей сборной многим все было понятно. Будем всей командой болеть за Колумбию: во-первых, потому что англичанка гадит, во-вторых, чем больше слабых команд в четвертьфинале, тем выше вероятность, что они достанутся нам. Но надежда невелика: нынешняя Колумбия погрязла в склоках и играет как бог на душу положит.

В принципе, для нас и за третье место побороться — уже большое достижение, лишь единожды за всю историю, в Англии, в 1966, наша сборная заняла четвертое место.

После неудачного ЧМ-1990 в Италии, когда мы даже в одну восьмую не вышли, наступил такой же неудачный 1994 в США: страна боролась за свое существование, наращивала мощности и спасала то, что можно было спасти. Если есть точка бифуркации для футбола, то она была именно здесь, ведь в реальности Звягинцева Союз уже распался.

В этой реальности 1998 год принес стране выход в одну восьмую. Это было во Франции.

2002 в Японии и Южной Корее тоже закончился одной восьмой, выше, чем в моем мире у России.

2006, в Германии, — четвертьфиналом, и в 2010, в ЮАР, выше подняться не удалось.

А в 2014 на нас наложили санкции из-за Болгарии, и двенадцать лет сборная оттачивала мастерство и накапливала злость. Теперь у нас есть шанс отыграться и доказать русскую народную мудрость: лупят нас, а мы крепчаем.

— Все, — с некоторым облегчением сказал врач.

— Спасибо, — дежурно ответил я и вышел в коридор, натолкнулся на вопросительный взгляд Онойко, пожал плечами.

— Наши выиграли! — радостно воскликнул Костя. — В смысле — Уругвай! Разгромили портосов!

— Как ты узнал? — хрипнул я и запоздало сообразил, что не взял с собой воду, подошел к кулеру.

— Милая девушка сказала! Медсестричка! Орала, как ненормальная! Она родом из Уругвая!

На базе я от Микроба, который тоже болел за Уругвай, узнал, как все прошло: в конце второго тайма, за пять минут до конца де ла Крус как влупит! Мяч отскочил от штанги, а тут Нуньес башкой — бац! И гол!

Мне пока было не до радости, потому что непонятно, норма ли на моей ЭЭГ.

Еще Микроб сообщил, что Акинфеев выбыл из строя, теперь победа сборной на мне, потому что третий наш вратарь, Максат Тойлыев, все-таки слабоват, не вытянет.

Но сам он так не считал и жутко расстроился, когда я приехал и не привез конкретики. Он подозревал, что я — одаренный, и, видимо, рассчитывал, что обман вскроется, и у него будет шанс постоять на раме, доказать, что он достоин… И облажаться на весь мир.