--
Приказ о назначении пришёл на следующее утро.
Скиф стоял перед строем учебного центра — инструкторы, курсанты, техники, — и слушал, как Савельев зачитывает бумагу. «…назначить майора Степанова Евгения Викторовича командиром сто двадцатого истребительного авиационного полка…»
— Служу Советскому Союзу! — ответил он, когда чтение закончилось.
Потом было прощание. Логинов пожал руку и сказал: «Буду проситься к вам, товарищ майор». Воронов обнял — по-братски, молча. Гасанов, Рыжиков, Самохин, Семёнов — все подходили, говорили тёплые слова. Куронен отдал честь единственной рукой и пообещал: «Я ещё полечу, товарищ майор. Вот увидите».
Соколов стоял в стороне, курил. Когда все разошлись, он подошёл к Скифу.
— Значит, майор. Командир полка.
— Выходит, так.
— Я с вами.
— Что?
— Я сказал — я с вами. Перевожусь в сто двадцатый полк. Старшим техником. Савельев уже подписал.
Скиф посмотрел на старого механика.
— Спасибо.
— Не за что. Я же говорил: я своих не бросаю.
Они постояли молча. Потом Соколов бросил окурок и сказал:
— Машину я уже подготовил. Можете вылетать хоть сейчас.
— Тогда летим.
Через час «Ишачок» с цифрой «7» на борту поднялся в воздух. За штурвалом сидел майор Степанов, а внизу, под крылом, проплывал Серпухов — город, ставший ещё одной ступенькой на длинном пути к Победе.
Впереди был Ногинск. И новый полк. И новые бои.
Война продолжалась.
Глава 28
Глава 28. Ногинск
Новый полк — это не просто новые люди. Это новая ответственность. И новые проблемы.
Ногинск встретил Скифа осенним дождём и низким серым небом.
Аэродром располагался в пятнадцати километрах от города, среди сосновых лесов. Две грунтовые полосы, несколько ангаров, вышка КДП — всё как везде на фронтовых аэродромах. Только здесь, в тылу, пока было тихо. Не рвались бомбы, не горели самолёты, не кричали раненые. Тишина казалась почти неестественной после месяцев непрерывных боёв.
Скиф посадил «Ишачок» на дальней полосе, зарулил на стоянку и заглушил мотор. К самолёту уже шли люди. Высокий подполковник с усталым лицом, несколько командиров в выгоревших гимнастёрках, техники в промасленных ватниках. Взгляды у всех были разными: у кого-то — надежда, у кого-то — настороженность, у кого-то — откровенное недоверие.
Подполковник представился первым:
— Подполковник Крайнев. Командир сто двадцатого истребительного. Временно исполняю обязанности. Теперь, стало быть, вы.
— Майор Степанов. Назначен командиром полка. Приказ получил вчера.
— Знаю. Мне звонили из штаба ВВС. Сказали — прибудет новый командир, будет переучивать полк по новой тактике.