— Ладно, — он поднялся. — Иди спать. Завтра бой.
— А ты?
— Я ещё посижу.
Логинов кивнул и ушёл. Скиф остался один.
Он смотрел на звёзды и думал о том, что завтра кто-то из тех, кого он только что видел, не вернётся. Это была неизбежность, с которой он жил каждый день. Но каждый раз она давила на плечи всё тяжелее.
Где-то вдалеке послышался гул моторов. Летели ночные бомбардировщики — наши или немецкие, отсюда было не разобрать. Скиф проводил их взглядом. Через несколько часов он сам поднимется в небо. И снова будет бой.
Он встал, одёрнул гимнастёрку и пошёл в казарму. Надо было поспать хотя бы пару часов.
Подъём был в три.
Аэродром ожил ещё затемно. Техники, как всегда, уже суетились у машин. Соколов, осунувшийся за ночь, доложил:
— Тринадцать машин готовы. Четырнадцатую не успели.
— Тринадцать — хорошо. Спасибо.
— Возвращайтесь, командир.
— Постараемся.
Пилоты строились у машин. Пятнадцать человек. Каждый знал своё место в строю, свою пару, свой манёвр. Скиф обошёл строй, заглянул каждому в глаза. Гриценко, новичок, уже не был бледен — страх ушёл, осталась собранность. Семёнов стоял ровно, уверенно. Гасанов, лучший из молодых, поправлял шлемофон. Логинов, как всегда, был спокоен. Воронов, новый капитан, смотрел твёрдо.
— Задача прежняя, — сказал Скиф. — Ударить первыми. Вернуться живыми. Вопросы?
Вопросов не было.
— По машинам.
Моторы взревели. Тринадцать «Ишачков» и четыре МиГа — семнадцать машин — выруливали на взлётную полосу. К ним присоединились двенадцать машин Зацепина. Двадцать девять истребителей — самый большой налёт за всю историю их группы.
Скиф сидел в кабине, держа ручку управления. Перед глазами проплывали знакомые приборы: указатель скорости, высотомер, компас. Шесть звёздочек на борту — шесть сбитых. Скоро, может быть, прибавится ещё.
Он поднял руку, сжатую в кулак: «Пошли».
И «Ишачок» рванулся в небо.
Война продолжалась. И он в ней — пока жив.
Глава 19
Глава 19. Орша
Война не даёт привыкнуть к потерям. Она лишь учит жить с ними.
Туман над Днепром рассеялся только к шести.
Скиф вёл группу на высоте восемьсот метров, прижимаясь к верхушкам облаков. Двадцать девять машин шли плотно, разбившись на пары и звенья. Впереди — эскадрилья Зацепина, двенадцать истребителей, готовых первыми обрушиться на стоянки. За ними — сводная группа: тринадцать «Ишачков» и четыре МиГа Воронова, державшиеся выше, в резерве.
Приёмник в шлемофоне ожил:
— Седьмой, я — База. Цель по курсу сто сорок. Аэродром активен. «Юнкерсы» прогревают моторы.
— Понял, База. Работаем.
Скиф обернулся. Его ведомый, Гасанов, шёл справа и чуть сзади, держа дистанцию. За ними — Логинов с Самохиным, дальше — Семёнов и Сорокин, Рыжиков и Орлов, трое новичков под присмотром опытных пилотов. Воронов со своим звеном барражировал выше, высматривая «мессеров». Зацепин уже начал снижение.