--
На земле Скиф выбрался из кабины и пошёл к штабу. На душе было странно: бой прошёл удачно, потери — минимальные, но что-то не давало покоя.
У штаба его ждал Соколов.
— Товарищ майор, вам письмо. Из Серпухова.
Скиф взял конверт. Почерк был знакомый — Лида. Он развернул листок.
«Дорогой Евгений Викторович. У нас всё хорошо. Саша преподаёт, я работаю в санчасти. Раненых много, но мы справляемся. Слышали, что ваш полк воюет под Кубинкой. Мы молимся за вас. Возвращайтесь живым. Лида и Саша».
Он перечитал письмо дважды. Потом аккуратно сложил и убрал в карман гимнастёрки. Рядом с картой, которую хранил с первого дня, и письмом от Нади.
Теперь у него было три письма. Три якоря. Три причины возвращаться.
— Хорошие новости? — спросил Соколов.
— Хорошие. Друзья пишут.
— Это правильно. Друзья — они и есть самое главное.
Скиф кивнул. Где-то далеко, в Серпухове, Лида и Куронен сидели на крыльце санчасти и смотрели на звёзды. Где-то ещё дальше, в тылу, Надя и Леночка перечитывали его письмо. А здесь, в Кубинке, полк готовился к новому бою.
Война продолжалась. И он в ней — пока жив. Пока нужен. Пока может учить, сбивать, вести за собой.
Впереди была Москва. И решающий бой за неё.
Глава 31
Глава 31. Передовая
Война под Москвой — это не просто бои. Это рубеж, за которым — либо жизнь, либо ничего.
Кубинка оказалась не просто аэродромом. Это был узел обороны.
Скиф понял это в первый же день, когда обошёл лётное поле и увидел, сколько частей здесь базируется. Истребители, штурмовики, бомбардировщики — несколько полков, сведённых в авиагруппу. На стоянках теснились десятки машин: И-16, МиГ-3, ЛаГГ-3, даже несколько новеньких Як-1, которые только начали поступать в войска. В воздухе стоял непрерывный гул — моторы прогревали, опробовали, гоняли на всех режимах.
— Ничего себе, — присвистнул Рябов, оглядывая стоянки. — Тут, считай, вся авиация фронта.
— Почти, — ответил Скиф. — Готовят контрнаступление.
— Контрнаступление? — Рябов удивлённо поднял брови. — Так мы же отступаем.
— Пока — да. Но это ненадолго.
Он знал, что говорил. В его времени контрнаступление под Москвой началось в декабре и стало переломным моментом войны. Но здесь, в октябре, до него ещё предстояло дожить. А пока нужно было держать небо. Не дать немецким бомбардировщикам прорваться к столице. Прикрывать наши войска. Терять людей.
Командовал авиагруппой генерал-майор Новиков — тот самый, которого Скиф уже встречал в Вязьме. Увидев Степанова в штабе, он кивнул как старому знакомому:
— А, майор. Наслышан о твоём полку. Говорят, воюете грамотно.