— Командир, уходи! — голос Логинова в приёмнике.
Логинов бросил свою машину в лобовую на «мессера». Его «Ишачок» и немецкий истребитель сближались на встречных курсах. Никто не сворачивал. В последний момент немец не выдержал, отвернул — и получил очередь в борт. «Мессер» задымил, пошёл к земле. Логинов выровнял машину.
— Цел! — крикнул он.
Но радоваться было некогда. Из двенадцати «мессеров» пять уже горели или вышли из боя. Остальные, потеряв численное преимущество, начали оттягиваться. А эскадрилья Зацепина тем временем завершила второй заход. Аэродром под Оршей превратился в море огня. Горели «Юнкерсы», взрывались цистерны с горючим, оседали ангары. Дым поднимался на сотни метров.
— Уходим! — скомандовал Зацепин. — Всем отход!
Группа начала выходить из боя. Скиф собрал своих. Тринадцать машин ушло в налёт. Вернулось одиннадцать. Сорокин выпрыгнул — может быть, доберётся до своих. Гриценко — нет.
До Могилёва дотянули все.
На земле Скиф выбрался из кабины и сел прямо на траву. Руки дрожали. Перед глазами всё ещё стоял разваливающийся «Ишачок» Гриценко.
Подошёл Соколов. Протянул кружку с чаем.
— Гриценко? — спросил он.
— Нету.
— Сорокин?
— Выпрыгнул. Может, выйдет.
— Выйдет, — уверенно сказал Соколов. — Он везучий.
Скиф кивнул. Ему хотелось верить, что старый техник прав.
Подошли остальные пилоты. Логинов, Воронов, Самохин, Гасанов, Рыжиков, Орлов, Семёнов. И Зацепин, который спрыгнул с крыла своего МиГа и направился к ним.
— Отличная работа, — сказал он. — Аэродром уничтожен. Немцы сегодня не взлетят. А завтра… завтра будет новый день.
— Завтра — наступление, — сказал Скиф. — Танки пойдут к Днепру.
— Знаю, — Зацепин помолчал. — Но сегодня мы сделали всё, что могли. Потери есть, но они оправданы.
— Оправданы, — повторил Скиф. — Всегда оправданы. Только легче от этого не становится.
Он поднялся.
— Через час — разбор у штаба. А сейчас… сейчас идите. Отдыхайте.
Пилоты разошлись. Остался только Логинов.
— Гриценко был хороший парень, — сказал он. — Молодой, но старательный. Я с ним вчера летал на тренировке. Он всё схватывал на лету.
— Вот и схватил, — горько усмехнулся Скиф. — Зенитный снаряд.
— Это случайность.
— На войне всё — случайность. Кто-то выживает, кто-то нет. И ты никогда не знаешь, кто будет следующим.
Логинов ничего не ответил. Он стоял и смотрел на дым, поднимающийся над лесом — это горела Орша.
Вечером Скиф собрал группу у штаба. Одиннадцать пилотов — все, кто вернулся. Плюс Зацепин и его эскадрилья, которая тоже понесла потери: двое не вернулись, один выпрыгнул.
— Сегодня мы сделали главное, — сказал Скиф. — Мы сорвали немецкое наступление с воздуха. «Юнкерсы», которые должны были бомбить наши позиции у Днепра, сгорели на земле. Это не остановит танки. Но это даст нашей пехоте шанс.