Скиф стоял у окна импровизированного класса и смотрел, как над аэродромом кружит учебный УТИ-4. Логинов отрабатывал с очередным курсантом вираж. Солнце уже клонилось к закату, но тренировки ещё не закончились. Где-то вдалеке, на западе, глухо погромыхивало — фронт не затихал.
— Товарищ капитан, — в дверь заглянул Гасанов, — вторая группа сдала зачёты. Все двадцать человек.
— Результаты?
— Пятнадцать отлично, четверо хорошо, один удовлетворительно. Громов снова спорил с инструкторами.
Скиф усмехнулся. Громов — тот самый старший лейтенант с пятью сбитыми и девяносто часами налёта — оказался самым трудным курсантом. Он впитывал тактику как губка, но постоянно пытался доказывать, что уставные тройки не так уж плохи. Однако после того, как на учебном воздушном бою Скиф трижды «сбил» его за десять минут, спорить стал меньше.
— Пусть спорит, — сказал Скиф. — Лишь бы летал правильно.
— Летает он правильно, — подтвердил Гасанов. — Просто характер такой.
— Характер — дело наживное. Важнее, чтобы выжил.
Гасанов кивнул и вышел. Скиф ещё раз взглянул на небо и направился к штабу полка. Через час его ждал Савельев с новыми вводными.
--
В штабе было накурено. Савельев сидел над картой, разложенной на столе, и что-то помечал красным карандашом. Рядом стоял Зацепин, только что вернувшийся с боевого вылета — от него ещё пахло порохом и разогретым металлом.
— А, Степанов, — Савельев поднял голову. — Садись. Есть новости.
Скиф опустился на стул.
— Первое: завтра прибывает третья группа курсантов. Тридцать человек. В основном из пополнения — сержанты, только что из училищ. Но есть несколько опытных. Справишься?
— Справимся. Инструкторов хватает.
— Второе: Новиков требует ускорить подготовку. Фронту нужны пилоты, обученные по-новому. Сколько времени тебе нужно, чтобы выпустить группу?
— Десять дней — минимум. Если урезать теорию и увеличить учебные вылеты.
— Урезай. Даю восемь.
— Понял.
— И третье, — Савельев помолчал. — Завтра планируется крупный вылет. Немцы стягивают танки к Ярцево. Будет штурмовка. Пойдёт эскадрилья Зацепина. Твоя группа — прикрытие. Пойдёшь сам?
— Пойду. Давно не летал.
— Вот и славно. А то засиделся ты в инструкторах, капитан.
Скиф ничего не ответил. Он действительно рвался в небо — не потому, что надоело учить, а потому, что каждый боевой вылет давал ему возможность проверить свои методы на практике. И показать курсантам, что инструктор не просто говорит — он делает.
--
Вечером он, как всегда, зашёл в санчасть.
Лида была на месте. Она сидела за своим столом, но теперь перед ней лежали не бинты, а толстая тетрадь, в которую она что-то записывала. Увидев Скифа, она отложила ручку.