По строю прошел шепот. Два десятка — это было много. Очень много для одной группы.
— Лейтенант Степанов, — Горелов повернулся к нему. — Ваша группа поступает в оперативное подчинение первой эскадрильи. Командир — капитан Зацепин. С ним будете взаимодействовать.
Скиф козырнул. Из строя первой эскадрильи вышел невысокий, коренастый капитан с обветренным лицом и орденом Красного Знамени на груди. Он подошел к Скифу, оглядел его — не лейтенанта, а всю группу, — и хмыкнул.
— Значит, те самые, — сказал он негромко. — Которые по парам летают.
— Так точно, товарищ капитан.
— Ну-ну. Посмотрим, чего вы стоите.
Он повернулся и пошел обратно в строй. Скиф проводил его взглядом. Конфликт назревал — и он это чувствовал.
--
После построения Зацепин собрал обе группы у своего капонира.
— Значит, так, — начал он без предисловий. — У меня в эскадрилье двенадцать машин. У вас — восемь. Итого двадцать. Будем летать тройками, как положено. Ведущий и два ведомых. Тактика отработана, уставом утверждена.
Скиф шагнул вперед.
— Товарищ капитан. Разрешите доложить.
— Докладывайте.
— Мы летаем парами. Это эффективнее. Тройка в бою неповоротлива, третья машина либо мешает, либо гибнет. Немцы летают четверками и парами — и бьют нас именно потому, что мы держимся за устав.
Зацепин нахмурился.
— Я слышал про ваши эксперименты, лейтенант. Но здесь — боевой полк, а не партизанский отряд. Устав писан кровью. И мы будем его придерживаться.
— Устав писан до войны, — сказал Скиф. — А война показала, что он устарел.
— Вот что, Степанов, — Зацепин шагнул ближе, понизив голос. — Я воюю с первого дня. У меня три сбитых лично и два в группе. Я знаю, как бить немцев. А вы, со своими парами, только неделю на фронте. Кто вы такой, чтобы учить меня?
— Я тот, кто потерял пятерых за эту неделю, — ответил Скиф. — И я не хочу терять шестого.
Повисла пауза. Зацепин смотрел на него тяжелым взглядом. Потом усмехнулся.
— Хорошо. Давай проверим. Учебный бой. Твоя пара против моей тройки. Покажешь, на что способен.
— Когда?
— Прямо сейчас.
--
Через пятнадцать минут они поднялись в воздух.
Скиф вел свою пару: он и Гасанов — лучший из молодых, уже понюхавший пороха. Зацепин поднял тройку: сам, еще один опытный пилот из первой эскадрильи и молодой лейтенант, судя по тому, как неуверенно он держался в строю, — из пополнения.
Условия были простые: три захода. Кто первым зайдет в хвост противнику трижды — тот и победил.
С земли за боем наблюдал весь полк. Пилоты, техники, даже особист Князев вышел из штаба и стоял, прищурившись, глядя в небо. Соколов, скрестив руки на груди, стоял у крыла своего «Ишачка» и молчал.