При чём тут щиты? На нас что, могут прямо вот так открыто напасть? Хотя, если подумать, не удивлюсь. Специалист по защите в приятелях мне пригодился бы. Полезное знакомство, правильное. Надо брать!
— Всё в порядке, Соня, в дикости я точно ничего дурного не вижу. Сама жила и училась вне «цивилизованных» пределов, в одном из тяжёлых миров. Здесь, в Крае Холодных озёр, я совсем ничего не знаю. Ну а то, что ты в курсе, как оно бывает в исторических книгах — это ведь здорово! — я решительно улыбнулась. — Думаю, это может стать началом прекраснейшей дружбы!
И Соня на глазах расцвела, превратившись в настоящую, сияющую в лучах солнца красавицу. Дальше мы стояли плечом к плечу, ощущая тепло зарождающегося взаимопонимания. Мне сразу легче стало дышать, ноги встали уверенней, исчезло чувство потерянности. Хорошее знакомство. И девочка, кажется, тоже хорошая.
Вокруг, тем временем, набирала свой неспешный ход торжественная церемония. Детей собрали. Пересчитали. Переставили местами. Пересчитали ещё раз. Кого-то не нашли, потом нашли, потом снова переставили и выровняли по сияющим в воздухе золотым дугам.
Начались всякие поздравления и объявления, которые оглашал, почему-то, тот самый знакомый мне секретарь с бакенбардами, в очках и мундире. Имя его, как шепнула мне Соня, было Ростислав, род, к которому принадлежал, назывался Родимовы, и в отсутствие директора он тащил на себе всю административную часть. Представил нескольких свеженазначенных учителей. Потом весомо и почтительно поприветствовал нового главного лекаря — им оказался высокий старец, гладко выбритый, в ослепительно-белых одеждах, с ослепительно-белыми волосами, ослепительно сияющий для внутреннего взора чистейшей силой.
Соня рядом со мной охнула, отвернула лицо, пряча заслезившиеся глаза.
— Сам старейшина Адигор! — ошарашенно воскликнула она. — Я и не знала, что он жив ещё!
— Похоже, перетряхнули скиты отшельников, — заметил из-за спины мальчишеский голос. — Эк их припекло-то, а?
После того как закончили с персоналом, взялись за учеников. Приветствия, напутствия, пожелания. Вновь поступившую мелочь по именам не называли, а вот тех, кто пришёл впервые и сразу в старшие курсы, из общего строя выдернули и всем представили. Сенья Шалгу, к слову, оказалась не какой-то старостой, как я подумала, глядя, как спокойно она берёт под крыло младшеклассников. Нет, такая же новая ученица, поступившая сразу в выпускной класс. Интересно, как принималось это решение? Связан ли уровень обучения с тем самым «индивидуальным путём», который должны были составить для меня по итогам испытания в зеркале Асвейг?