Боян встряхнулся, прибавил ходу. Не хватало ещё только отстать, вот позору-то будет!
Раннее утро было прекрасным. Тёплая, необычно мягкая осень радовала солнцем, сухостью, отсутствием внезапных штормов. Сосны пахли смолою и тайной, воздух — свежестью, парк — чистотой. Беги себе и беги, в уме слагая весёлые песни. Можно — хулительные, раз склочному деду Неждану другие уже не по вкусу. А можно что-то эпическое. Про героя, непобедимых врагов повергающего.
Бояну подумалось, что янтарный взгляд Светозара мог стать неплохим поэтическим образом. «В очах его ясных горело негасимое пламя…» Нет, слишком избито. Да и отдают такие сравнения чем-то борейским.
Одновременно, не отрываясь от сочинения славного эпоса, сказитель успевал размышлять в язвительнейшем стиле деда Неждана. О роде Пламенных, гордыне их и извечных амбициях. О думающих лишь о силе вояках, и жизнях, что без счёта горели в огне их тщеславия. О том, что тот же Сиян не имеет и никогда не имел возможности занять место Великого князя. Не потому даже, что не Змиевич он, а по техническим чисто причинам. Сила просто не той стихией дарована, не позволит взять под контроль древнейшие чары предела.
И хоть магия, может, у огненных магов не та, а вот притязания их воистину великокняжеские! В иных землях был бы столь могучий род правящим, и заслуженно. Никто лучше их самих не понимал этой истины. На протяжении долгих веков князья Пламенные, не пытаясь бороться со Змиевичами за высокий престол, не прочь были оторвать от Края Холодных озёр хороший и вкусный кусок. Не уделом править, а встать во главе собственного скромного царства. Или нескромного — не к лицу гордым витязям мелочиться, правда же?
А потом молодой Светозар свет Сиянович прошёл посвящение не только огнём, но и водами. И всё изменилось. Сразу и окончательно. Если, конечно, одна из заинтересованных в сохранении баланса сторон не сумеет несколько… ограничить рост юного княжича. Желающих обратить течение столь неудобной реки вспять хватало, и у многих из них под рукой найдутся хоро-ошие такие садовые ножницы.
Увлечённый тревожными размышлениями, Боян чуть не споткнулся. Выровнял бег. Смотреть на окружающий мир через призму понимания деда Неждана было по-настоящему жутенько. Чтимый предок, оказывается, много знал о вятших семействах предела. В том числе — и о Пламенных. Ведал истоки их славы, и, опираясь на дела далёкого прошлого, уверенно выводил сегодняшние решения. От знаний этих у той части Бояна, что оставалась Стоу́мом, волосы порывались встать дыбом.
Вся политика Пламенных после второй инициации Светозара направлена была не на укрепление пошатнувшегося положения и не на захват власти, а как раз таки в сторону отделения. Создать новое государство — или утопить в крови старое. Одно из двух, а может и оба достижения разом: Сияну, похоже, жизнь и здоровье сына были дороже что древних амбиций, что древней же верности.