— Оля, — тихо повторил Лесьяр, и лицо его зарастало роговыми пластинами, но светло-голубые глаза сохраняли прежнюю форму и человечность. Учитель настойчиво ловил мой плещущий бешенством взгляд, — Оля, всё будет в порядке. Это просто урок. Никто не оставит вас там одних. Я не оставлю тебя одну. Обещаю.
Я загнанно, часто дышала. Взгляд цвета горного льда казался почти осязаемо твёрдым. Поймал, придавил, сковал тяжестью, заставляя вновь вернуться в разум и тело, вспомнить где я и кто я. Хватка когтистых лап на плечах отдавалась почти что болью.
— Я был в том десанте, что вёл твой отец, видел, как наши жизни он выкупил собственной силой. Даже если там, внизу, что-то пойдёт не так, Оля, я тебя вытащу . Ну же. Отзови силу. Дыши. Дыши со мной. Всё хорошо. Просто ещё одна тренировка. Всё в порядке. Всё в полном порядке.
Я дышала. Понемногу приходила в себя. Обострённый слух улавливал заполошный стук двух дюжин сердец, но если отвлечься от этого, тишина кругом стояла почти оглушающая. Я повела плечами, освобождаясь из хватки. Отвернулась.
Где-то шаркнула по камню подошва. Кто-то слегка кашлянул.
— Ну очуметь вообще, — раздался восторженный мальчишеский шёпот. — А что там в прошлый раз случилось-то? Чего теперь точно не будет?
Звук смачного подзатыльника. Я почувствовала, что невольно краснею. Ну, молодец, Оленька, что уж там! Отличилась так отличилась!
Учителя, будто ничего особенного не случилось, восстановили рассыпавшееся построение. Возле меня образовалось пустое пространство, в которое юркой рыбкой просочилась взъерошенная, недовольная Соня. Димка косился недоумённо, но когда попытался открыть рот, получил от Лиды острым локтем под рёбра. Пробежал по ступеням массивный старшеклассник, пересчитывая по головам:
— Восемь, девять… так, а ты что тут делаешь, мелкопузый? А ну, марш в тыл, в пару к Ребо! Одиннадцать, двенадцать… — настороженный взгляд его я почувствовала, точно кипятком плеснули по коже, — … девятнадцать, двадцать! Все на месте! Готовы продолжить движение.
— За мной, — тихо скомандовал вновь оказавшийся на острие колонны мастер боя, — идём ровно, соседа держим в поле зрения. Под ноги, по сторонам и вверх тоже не забываем поглядывать. Спускаемся вместе — и обратно поднимемся тоже вместе, никого не забыв. Шагом.
И мы продолжили спуск. Минус третий этаж, минус пятый. В стороны уходили ответвления и галереи, но врат, украшенных барельефом с изображением Ику-Турсо, всё не было, как не было и ничего, напоминающего зеркала. С каждым шагом, с каждым новым пролётом, я чувствовала, что напряжение отступает.