— А уж как владыка Владивод одинок! Как печален!

И тут я поняла: остальные, может, и не слышали никогда, какой статус имеет Айли из Чёрного камня при дворе Великого князя. Эта же змея янтарная — знает точно.

— Одинок? — тихая язва Сонечка хмыкнула, со значеньем взглянув на Зориславу. — То-то в теремах княжьих наложниц крыши перестелили, да так, что они теперь над всем Высоким двором возвышаются! От печали, видно, глубокой. И одиночества.

— То другое! — оскорблённо вскинула подбородок янтарная дева. — Это просто политика.

Здесь настигло меня второе озаренье: а Зорица-то наша никак на место Великой княгини нацелилась? Было ли это её собственной сумасбродной идеей, или подсказала родня?

Я не следила за придворными сплетнями, но смутно припоминала, что одна из великокняжеских наложниц родом была как раз-таки из Янтарной ветви. Могла семья задуматься о рокировке? Поменять томящуюся в тереме красавицу на кого-то из более сильных и талантливых своих девиц? Ещё как могла. Учитывая, что родить от Владивода и добыть венец Великой княгини бедняжка до сих пор не сподобилась. Если отношения между любовниками охладели, а старые договоры всё так же важны, и влияние при дворе надо поддерживать…

Но при чем тут умница наша, прекрасная Зорислава? С одной стороны — дева позволяет себе прилюдно обозначить сердечную склонность. С другой — вот не верила я, что ветвь Янтаря официально выбрала её из всех своих дочерей, чтобы предложить Владиводу. Плевать, что не княжна и не из старшей семьи: приблизить талантливую родственницу и дать ей титул учтивости дело недолгое. Но слишком уж Зорица молода: пока в возраст войдёт, Великий князь уж точно будет официально женат — да не на той, кого легко окажется подвинуть в сторону.

Но зато понятно теперь, почему у Мишки с задавакой Янтарной отношения не складываются ни в какую. Кому нужен заброшенный Медный утёс, когда главным призом манит весь Озёрный предел? Тут, право, и сравнивать даже не стоит!

Зорислава же вдруг плеснула силой, холодной и быстрой, точно танец горной реки меж камнями. Поймала мой несколько озадаченный взгляд, и, давя интонацией, повторила:

— Это — другое. У Владивода, какую наложницу ни возьми, не личные отношения, а такая политика лютая… Князя нашего просто жалко!

Я моргнула. И медленно улыбнулась:

— А знаешь? Я с тобой соглашусь! Тех, кому не повезёт в подобное впутаться, разве что пожалеть остаётся.

Попыталась представить, что будет, если вот эта вот задирающая точёный носик пигалица действительно станет… как звучит правильный термин-то? «Старшая жена мужа моей матушки»? Или просто — «старшая матушка»?