Меня словно кипятком ошпарили и битой по башке одновременно треснули. В голове звенело. Мне показалось, что я сплю и вижу самый ужасный из всех возможных кошмаров.
– Ты ведь врешь сейчас! Скажи, что врешь? – Закричала в диком отчаянии. – Кто угодно, но не она же! Не она!
– Нет, у нее спроси, если хочешь. А еще она у Вали в салоне на Северной, работала. Я помог пристроиться. Спроси у Пети, он подтвердит.
– Ты чудовище, Вороновский. Чудовище!
Выдохнула я, и бегом бросилась из палаты, словно она кишела крысами и мерзкими слизнями одновременно.
Я выбежала из больницы, и сама не помню, как добежала до отеля. Задохнулась, упала на пандус и разрыдалась. Громко и отчаянно. Совершенно не обращая внимания на прохожих и гостей отеля.
Они подходили, что-то спрашивали, кто на иврите, кто на английском, я их почти не слышала и не понимала, конечно. Меня попытались поднять и увести, но меня не слушались ноги, и голова кружилась так, что я все время падала обратно.
– Вера! Верочка! – Голос Егора выдернул меня из оцепенения, вот он уже сидит передо мной на коленях и прижимает к себе. – Что такое? Что случилось? Он, что, умер?
– Неет! Он спал с вашей матерью, два годааа! – выпалила захлебываясь рыданиями.
– Что?? Откуда ты знаешь?
– Он сам сказал! Это она нас ему сдала. Она пришла раньше и застукала нас. На телефон сняла, и видео ему показала!
– Бред какой-то! Откуда она здесь взялась?
– Она здесь живет! Она удачно вышла замуж. И вас сюда, тоже она отправила. Чтобы Нике помочь. А попросила сказать, что мы. Стыдно ей перед вами. Услышав ваш разговор с Олегом, тогда дома, я ей позвонила, они как раз сюда вылетали и нас забрали. Олега в госпиталь устроили, а на утро, она нас застукала и сдала ему! Тварь! Лучшей доли тебе видно захотела, рядом со мной. Но не так же! Не так! И без нее бы разобрались.
– И Олег тебя отпустил?
– Выгнал, считай, а, чтобы не жалела его, про Нину рассказал специально. Боже! Как противно! Как мерзко! Как грязно!! Не могу простить! Вот ее, не могууу! И видеть его не могу больше! Столько лет, одна ложь, одна грязь! Ваай!! Как же мерзко! Никогда от этого не отмоюсь!! – Причитала я, вцепившись в Егора.
– Ну, все моя хорошая, все. Успокойся, мы едем домой. Все будет хорошо. Загладится, забудется, перетрется. Тебе сейчас нельзя волноваться. Успокойся. Подумай о лялечке. Ей сейчас вместе с тобой плохо. Возьми себя в руки, солнышко.
И я постаралась взять, мы поднялись в номер. Егор принес мне горячий чай и успокоительное. Немного полегчало, мне даже спать захотелось. Егор лежал рядом и гладил меня по голове.