– Значит, это и правда был он?
– А ты, что, всерьез все эти годы думал, что это я собственную мать убила? – голос Веры задрожал от слез и охрип, заплакала.
А мне от этого зрелища тяжёлым комом сдавило горло. Что за ужас ты пережила, девочка моя? Может оттуда и страхи все твои вылазят?
– Да простят меня боги, но я б такую мать, как у тебя, своими б руками удавил – пробурчал депутат. – Про отчима, вообще молчу.
Вот тут у меня зашевелился червячок сомнения, нисколько от слов, сколько от тона. Спокойного, обыденного, решительного.
Быть может и не приукрасила ничего Вера Викторовна.
Вера
– Ты то как? Чем дышишь, занимаешься? – с милой улыбкой спрашивала я изверга, когда сели за стол.
– Да как, как. Выучился на бухгалтера, пошел на практику, на ферму работать, да так там и остался, дошел до главбуха. Позднее, познакомился с Викой, когда она тоже в бухгалтерию на практику пришла. Влюбились, поженились и вот, уже двадцать лет, развиваем семейный бизнес. На данный момент, дошли до крупнейшего в краснодарском крае агрохолдинга. Мясо, молоко, йогурт, сыр. Все делаем. Четверть России – матушки, кормим.
– Молодцы какие, – запел муж, включив обаяшку. – А мы вот с Верочкой, все с нуля начинали, двадцать лет назад. Боже! Какая внушительная цифра, то уже.
– А вместе вы, столько же? – полюбопытствовала Вика.
– Нет, вместе мы дольше. Двадцать шесть лет уже скоро будет. С того самого дня мы вместе, как родителей убили, Мне ведь и идти, не куда было. С Олегом, на тот момент, мы уже три месяца встречались, вот он меня к себе и забрал. И похоронами и всем необходимым занимались тоже он и его родители.
Я смотрела на ублюдка пытливым, не мигающим взглядом, надеясь вывести на эмоции. Нет, они у него конечно и были – вон, как слезки в глазах дрожат и губы побелели, но не то, все не то. Мне хотелось, чтобы он увидел в моих глазах, что я все знаю, чтобы подавился креветкой от шока и сдох прямо тут. Мразь!
– Спасибо, – тихо сказал ублюдок, смахивая слезинку с левого глаза, вставая и протягивая Олегу руку. Тому, судя по сжатым челюстям, не малых усилий стоило ее пожать.
А эта мразь, еще и ко мне подошел обниматься.
Как же хотелось вонзить столовый нож ему в спину! Око за око! Я еле разжала пальцы, чтобы выпустить прибор вставая.
От мужчины пахло дорогим парфюмом и сигаретами, в общем-то, приятно, но я задыхалась в его объятиях, словно мне удавку на шею накинули.
– Прости меня Верочка. Прости, что меня не было рядом с тобой тогда.
Его слова прошлись как разряд тока по оголенным нервам. В горле застрял ком. Перехватывающий дыхание, я до боли сжала кулаки. Желая про себя ублюдку лишь одного – столь же лютой смерти, что была у моей матери.