Я думала, муж, закончил говорить, встала, и вытерла слезы, готовясь войти в палату, как вдруг снова услышала голос мужа:
– Молчи и слушай меня внимательно, мой мальчик! Я тебя понимаю, моя жена, женщина эффектная и устоять, когда такая, сама на тебя прыгает, наверное, невозможно и Бог тебя простит. Также, я думаю, он простит тебя и за то, что ты вошел в мой дом и ел мой хлеб за одним со мной столом. Но он никогда не простит тебя, если ты ее обидишь. Она любит тебя. Как бы смешно и дико это не звучало. И либо, ты уходишь из ее жизни, прямо сейчас, либо, остаешься с ней навсегда. Вылетает она домой завтра, в двадцать два, сорок пять. На вас с Никой, билеты брать?
От волнения меня затошнило, я бросилась в туалет, там умывшись холодной водой, немного пришла в себя. И отправилась к мужу, стараясь унять тремор в руках.
У него как раз была врач, ставила уколы.
– Полежите, через полчасика ужин принесут, а вы, можете что-нибудь в буфете взять. Там и горячее подают.
– Спасибо, ничего пока не хочется.
– Я заказал тебе билеты. Вылетаешь в двадцать два сорок пять. Егор с Никой вылетают с тобой, – спокойным, деловым тоном оповестил муж.
– Ты срываешь ребенка с лечения. Это раз, и я тебя не оставлю. Это два. Я же простила тебя. Дала шанс. Дай и ты мне.
– А смысл-то, какой в этих шансах, Вер? – Муж снова поморщился от боли в сердце, судя по тому, что начал растирать его область. – Прикасаться ко мне ты брезгуешь теперь и правильно делаешь, наверное. И в чем смысл такой жизни? Беги! Живи полной жизнью, пока еще можешь! Лет десять, пятнадцать, у тебя еще с ним есть. Потом, к Комарову пристроишься. Для него ты еще молодой будешь.
– Охренеть, как у тебя все просто! – искренне поразилась я, находчивости мужа.
– А что-сложного-то? – Пожал он плечами. – Нет, ну, правда – что?
– Ты, что, серьезно думаешь, что я буду с ним после такой его подлости? Он ведь специально тебе все рассказал, что б здоровье подорвать! Тварь такая!
– Это не он, – покачал головой Олег. – Это Нина. Она пришла пораньше и застукала вас. Видео даже сняла.
Я рухнула на стул, ноги не держали, рыдания душили, голова кружилась.
– Прости меня, Олег, прости, пожалуйста.
Я встала на колени перед кроватью, вцепившись в его руку. Словно она была гарантией моей собственной жизни.
– Нет, Вер. Не прощу, – безжалостно покачал головой муж. – И ты меня не прощай. Нина тоже была моей фавориткой, так скажем, два года, перед Аленой. Я нашел ее в одном из барделей и забрал.
Меня словно кипятком ошпарили и битой по башке одновременно треснули. В голове звенело. Мне показалось, что я сплю и вижу самый ужасный из всех возможных кошмаров.