Схватив планшет, стала искать щадящее лекарство для печени. Нашла. Одна ампула – триста тысяч, а нужно минимум пять, и лучше, в купе с еще одним препаратом. Одна ампула которого, пятьсот тысяч стоит. Вот и пригодиться квартира Комарова.
Дрожащими пальцами, я набрала номер Нины.
– Добрый Вечер, Верочка, слушаю вас, – тут же ответили мне.
– Нина, мне очень нужны, два дорогих препарата для Олега. Вы можете помочь их достать? Деньги я вам отправлю в ближайшие два дня, как только продам квартиру.
– Ничего не нужно продавать, Верочка. Собирайте вещи. Через час, я за вами заеду, и мы с вами вылетим в Тель-Авив, на правительственном самолете.
– У нас нет виз, Нина, – всхлипнула я.
– Я понимаю. Я же сказала, что полетим на правительственном самолете. Я жена военного дипломата Израиля. Такой шанс у вас, только сегодня, решайтесь. Только я скажу мужу, что вы моя двоюродная сестра. Учтите! Мы поместим его в военный госпиталь. Там лучшие врачи мира работают. Что-нибудь придумают обязательно!
– Да, конечно, хорошо. Спасибо вам огромное, Нина.
Я как ошпаренная выбежала из ванной и кинулась переодеваться.
– Собирайся! Через час приедет Нина и мы вместе с ее мужем, военным дипломатом, летим в Израиль.
– Хочешь с ребятами повидаться?
– Ага, и печень твою спасти.
– Ты все слышала и попросила ее о помощи?? – Муж казалось, был в шоке.
– Паша! Паш! Сними нам чемодан пожалуйста со шкафа! Срочно! – Крикнула я, открыв дверь нашей спальни. – Я попросила помочь, достать мне лекарство, она сама предложила забрать нас. Глупо отказываться, собирайся.
– Неудобно как-то ж!
– Неудобно, ей должно было бы детей бросать. О которых мы с тобой заботимся. Собирайся, сказала!
Нина
Вся моя жизнь, с самого ее начала, шла не как у всех. Я родилась в роддоме колонии, у матери убившей моего отца.
Меня отдали в дом малютки, но в полтора года, судьба мне вроде как улыбнулась, меня взяла бездетная семья. Хорошие, обеспеченные люди, хорошо ко мне относившиеся, но, когда мне было тринадцать, отца сократили на заводе и он жутко запил. Оказался буйным по пьяни и жутко гонял нас с матерью. Не хотел искать новую работу, и мы очень быстро оказались за чертой бедности, даже по тем временам.
Домой идти совершенно не хотелось, и я стала пропадать на улице. А она, как известно, еще никого, ничему хорошему не научила.
С пятнадцати лет, я как сейчас это называется, старалась найти обеспеченного папика. А поскольку, я с детства, на лицо была хорошенькая, проблем с этим не было. Но они все старались меня переделать на свой манер, воспитывать.