– Санаторий улучшения дает?
– Да, пальчики лучше слушаться начинают после процедур.
От дальнейшей беседы меня отвлек телефонный звонок. Звонил Комаров.
– Слушаю, – бодро ответила я.
– Здравствуй Верочка! Как ты? Как у вас дела?
– Да, слава богу, все. Благодарю. Как ты?
– Отлично. Слушай, ты завтра в город поедешь? Нам надо увидеться. Я купил тебе подарок, но не успел отдать.
– На завтра у меня много дел, но могу сегодня заскочить, если ненадолго.
– Давай. "Околицу" ресторан, знаешь?
– Да.
– Вот завернешь за угол. Второй подъезд, этого дома, на седьмом этаже моя квартира.
– Через два часа буду, – пообещала я, гарантируя тем самым своей заднице, да и не только ей приключений.
Запаролив ноут, отнесла его в нашу спальню, оставила на столе и побежала в душ.
Помывшись, быстро высушила волосы феном. Завила автоматической плойкой. Зафиксировала лаком локоны. Черная туш, подводка, светло-коричневые тени, пудра, румяна и вишневая помада. Платье – классическое, беспроигрышное, маленькое, черное. Приталено, на ладонь выше колена с небольшими рукавами. Лодочки на шпильке…
Ну и кто скажет, что не великолепна?
Так, поскольку мне будут дарить подарок, то с пустыми руками являться тоже как-то не вежливо. Точно! Позавчера ведь запекала гусиные крылышки с медом и горчицей. В морозильнике еще осталась приличная порция, и салат с сухариками. Вина и колбасно-сырной нарезки, по дороге куплю.
Вызвав такси, я спустилась в низ. Олег хлопотал на кухне, весело что-то напевая, и нарезая мясо.
– У нас же завтра шашлык в честь твоего дня рождения, помнишь? Ой, а кудай-то ты такая красивая собралась?
– Праздновать, – загадочно улыбаясь, заявила я.
– С девчонками посидеть решили? – предположил муж, глядя на то, как я вытаскиваю из холодильника крылышки, салат, а подумав еще и перцы, фаршированные мясным фаршем, захватила – А где?
– А не скажу!
– К ужину не ждать, как понимаю?
– К одиннадцати буду, – заверила я.
Пока ехала в такси, в голове билась как птица в силках, лишь одна мысль – Что ты делаешь, Вера? Что? Ты? Делаешь? Мы ведь соседи. Они каждый день общаются по делам и рано или поздно, Олег догадается обо всем. И либо меня убьет. Либо Комаров, убьет его. Сначала посадит, а уже в камере его прикончат.
Оба варианта развития событий мне категорически не нравились. Но если уж Комаров пошел на открытую войну, то не успокоится, пока своего не добьется, нужно попытаться с ним договориться.
Я несмотря ни на что, не желала зла Олегу и не хотела лишаться нашей сегодняшней сытой и благополучной жизни.
Идти мне некуда. Бабушкину коммуналку снесли за ветхостью, еще до полугода со дня смерти, в права наследования я вступить не успела. Мамин муж, конечно, отписал свою квартиру сыну от первого брака. Четырехкомнатную квартиру на сто квадратов, что была у нас до коттеджа, Олег продал, чтобы открыть новую линию производства печенья и вафель в кризисные годы, когда конфеты шли не очень. А вот печенье это поджаренное, до сих пор нас кормит хорошо. А еще батоны и хлеб с завершенным сроком годности скупаем почти у всех магазинов города. Зажариваем и делаем сухарики с разными вкусами. Хорошо идут. Продаем в тех же магазинах, откуда забираем неликвид. И все довольны, счастливы и с прибылью.