– Давай начнем все сначала, любимая? Давай?
В глазах мужа, была мольба и я, давясь слезами, кивнула, лишь бы отвязался.
Приведя себя в порядок, погладила мужу черный костюм. Для себя выбрала маленькое, черное платье.
Егор, приехал вовремя и отвез нас на завод на BMW.
Мальчик упорно старался не встречаться со мной взглядам. Мне же, от одного его присутствия было невыносимо жарко.
К половине одиннадцатого, к проходной завода подъехал темно-синей BMW. Охрана его пропустила, указав на свободное место на стоянке.
Мы ждали гостей у входа, и пошли улыбаясь, на встречу, вышедшей из машины паре.
Но, чем ближе подходили друг к другу, тем быстрее стучало мое сердце, обещая вот-вот захлебнуться кровью от ужаса.
Я узнала этого широкоплечего, невысокого, коренастого мужика, с ямочкой на подбородке и родинкой над левым глазом, как у отца.
Я шла навстречу убийце своей матери.
Женя довольно комично смотрелся рядом с женой, крупной в кости блондинкой, на голову с лишним выше его.
Мужик шел, скалясь во все свои белоснежные зубы, до отвращения и дрожи похожий на отца. Сейчас подойдем. Скажет – Здравия вам, Люди добрые! Можно вашу ручку, леди? Так всегда здоровался его отец. Умел уродец, людям нравится! Ни за что и не разглядишь за такой обаятельной улыбкой, Мразь последнюю.
– Здравы будьте, люди добрые! – прозвучало бодро, с улыбкой, с легким поклоном в нашу сторону.
К горлу моему мгновенно подступила тошнота.
Ой, мамочка ж моя родимая! Ну, сделай же ты так, что б хотя бы этот, со ступенек навернулся и шею свою поганую сломал!!
– И Вам здоровья доброго! – улыбнулся Олег.
– Здравствуйте, здравствуйте! – разулыбалась его жена Виктория, расцеловывая нас с мужем в щеки. – Познакомьтесь – мой супруг Евгений Валерьевич, а это Олег Андреевич и Вера Викторовна, Вороновские.
Мужчина очень внимательно уставился на меня с хитрым и внимательным прищуром.
Видать, память то не отшибло.
– Ох, вот если мне не изменяет память, когда-то, очень-очень давно, мы с Верочкой, почти что родственниками были, – оскалился мужик.
– Были Женя, были, – я с трудом растянула губы в улыбке.
– Аааай! Вот судьба ж вертляваяаа! – рассмеялся мужик, протягивая ко мне руки.
Я обнимала его, внутренне содрогаясь от омерзения. Перед глазами была окровавленная, отползающая от него в ужасе мать, и безжалостная рука, вонзающая ей в спину нож.
Перед глазами потемнело, тошнота усилилась.
Держать себя в руках! Держать!
Не зря ты сюда приехал, милый! Ох, не зря!
– Чего-фамилию-то сменил, Свидлов? – сама не знаю, откуда у меня взялись силы на радушную улыбку.