– Ложитесь. Поднимайте блузку, приспустите брюки. Карточку заводить здесь будем? – привычно деловым тоном, вещала врач.
– Да подожди ты! – отмахнулся хирург. – Глянь сначала.
Я легла, сделала, что велено, на меня щедро налили прохладного геля, а когда по животу заскользил сенсор, у меня аж сердце замерло.
– Есть! Вот она креветочка ваша маленькая. Пять неделек, – порадовала женщина, глядя в свой огромный монитор.
– Точно пять? – уточнил хирург.
– Точно – точно вот и сердечко уже зарождается.
Я лежала, мне было не видно, а вот Олег, взирал на монитор, с благоговением, как на чудотворную икону.
– Твоё день рождение, получается, – заржал он, загибая пальцы.
А меня невольно прошибло холодным потом.
– Весело отметили, я погляжу, – хохотнул доктор.
– Ну, что? Карточку заводим? – снова спросила женщина.
– Да они из другого города. Слушайте, может у вас есть, кого послать за мужем эти две недельки послеоперационные поухаживать? Это как не крути, большое напряжение. Вам бы нежелательно оно сейчас.
– А вы думаете, если я уеду домой, там напряжение уменьшится? Нет уж! Никому свое счастье не доверю.
Я как можно крепче сжала напрягшуюся руку мужа. Не хочет он, чтобы я уезжала. Боится без меня оставаться. Наверное, еще все же на что-то надеется.
– Эх! И где такие женщины водятся самоотверженные? Адресок не дадите? – хирург озорно подмигнул мужу.
– Ну, что? Готовим операционную? – воодушевленно спросил доктор, когда мы вышли в коридор.
– Секунду, – Олег отвел меня в сторону. – Ну, ты сумасшедшая, Верка, – покачал головой, улыбаясь.
– Да вся в тебя, – засмеялась я, прижимаясь к нему.
– Прости за вопрос, но ты знаешь, чей он?
– По морде б тебе дать Вороновский за такое, да боюсь у хирургов руки от смеха, во время операции трястись будут.
Я не знаю, откуда у меня взялись силы на столь праведное возмущение. Внутри, я вся горела адским пламенем.
– Ты уверена, что хочешь от меня ребенка, при нынешнем раскладе наших отношений? И при том, что рак, снова может вернуться через годы и шансов на победу у меня будет уже намного меньше? Ему может быть тогда намного меньше чем Любе сейчас. Если ты решишься на аборт, я не буду тебя осуждать в этой ситуации.
– Он уже есть. И он будет. И ты у него тоже будешь. Так долго, как только сможешь. Никто не знает, когда придет его последний час. Ты может, меня еще раз сто переживешь.
Олег крепко прижал меня к себе.
– Хорошая моя, любимая. Я очень, очень постараюсь жить как можно дольше и активнее ради вас! Клянусь, что не пожалеешь о своем выборе! Прости за день рождения, не только за видео, за то, как вел себя по-свински, сам толкнул тебя в объятья этой твари, прости. Это просто от страха тебя потерять было. Прости. Я сам себя ненавижу теперь!