– Я не осуждаю. Я просто знаю, что он будет безмерно благодарен вам. Если будет знать, что это именно ваших рук дело.
– Да не заслужила я их благодарности, Вер. Так что – перебьюсь. Вам она достанется по праву. А с Олегом что? Может, помочь чем? Только скажите, все сделаю что возможно.
– Да ничем тут уже не поможешь, наверное, – я проглотила подступающие слезы. – Сейчас прооперируемся и даст бог, все нормально будет.
– Онкология что ли?
– Да.
– Сочувствую, держитесь. Номерочек этот сохраните и, если что – тут же звоните. Не стесняясь.
– Спасибо.
– И вам тоже, Верочка. Большое. За все.
Нина отключилась. А я сидела просто в шоке. Надо же! Практически фильм “Красотка” воплоти. Бывает же! Интересно, почему не хочет поговорить с сыном? Боится, что он еще чего-то попросит? Так это точно не про него. Не так его бабушка, царствие ей небесное, воспитала.
Сейчас было два часа, Егор повез Любу на фигурное катание. Позже поговорю.
Безумно радовало, что, судя по срокам, малыш не от прокурора. Хоть за это Господу искреннее спасибо! Уже есть причина для радости.
Все полтора часа, что шла операция, я усердно молилась, чтобы все было с Олегом хорошо и благополучно, чтобы у него впереди было еще много лет здоровой, насколько это теперь возможно, жизни.
Совершенно точно, что только в такие, критические моменты, ты понимаешь по-настоящему, насколько тебе дорог человек. И Олег мне однозначно дорог, потерять его, я не смотря ни на что, не хотела.
Снова к горлу подкатил ком обиды выдавивший горькие слезы из глаз. Ну, почему ты так со мной? За что? Чем они все были лучше меня? Я ведь так старалась! Всю жизнь! Для тебя одного, старалась быть на высоте во всем! И выходит – зря? тебе лишь бы плеткой по заднице и каблуком по яйцам? Или как там было? Даже и предполагать то мерзко.
Я понимала, что все это самобичевания совершенно напрасны и бесполезны. И снова возвращалась к молитвам. Усердно просила прощение и за то, что сделала с прокурором. Ведь он был довольно искренним в своих чувствах, а я сама к нему пришла. И даже, если вспомнить, что по его приказу мы с Любой чуть не погибли, это меня мало оправдывало. Хотя, именно за это я и мстила. Положа руку на сердце. И тут же получила ответочку. Еще и поэтому не могу оставить мужа, помогать ему – теперь мой крест искупления.
Операция прошла успешно, и как выразился доктор: с минимальными потерями для здоровья.
Почти двое суток, я провела с мужем в реанимации. Потом нас перевели в обычную палату. Я. Видела, что Олег крепится и старается изо всех сил, чтобы облегчить мне уход за ним. Вдвоем, мы убедили Егора улететь с Никой в Израиль. Хоть мне и до слез жалко было его отпускать так надолго. Но ради блага Ники, я была готова на все. Мы сослались на какой-то выдуманный благотворительный фонд. Я позвонила Нине, и она тут же выслала на наш домашний адрес загранпаспорта и билеты для ребят. Двадцать восьмого ноября, в день нашего приезда домой. Они улетели.