– За интернет, не переживайте! Все уберем, подчистим.
– Золотой ты мой человек! – расплылась я в очередной улыбке к прокурору. – Благодарю, будет время, позвони – проставлюсь за днюшку. Сегодня праздника не вышло. Знакомая в больницу неожиданно попала, сорвалась узнавать, как она.
– Вот! Еще и подруга потрясающая! – Комаров, конечно, сделал вид, что верит. – Ну, что ж, не смеем вас задерживать больше. Доброй ночи. Спите спокойно.
– Постараемся, – Олег поспешил закрыть за гостями дверь.
– Берегиня ты моя! Хранительница! – обнял меня, расцеловал и, подхватив на руки, понес наверх.
Я уж и не помнила, когда он меня последний раз носил на руках. Наверное, когда Пашкины роды раньше времени начались. Это, считай шестнадцать лет назад, уж было.
Быть может теперь, Олег поймет, что любовница – это реально большой риск для репутации и одумается.
А плетку, я возьму в руки с удовольствием теперь. Не так уж и экстремально.
– Комаров тебе, этого так просто не оставит. Слишком круто ты его уела, – предупредил Олег уже в спальне.
– Ну, дам уж ему разок, если так прижмет, – беззаботно ответила я.
– Не смешно! – буркнул муж.
– А я и не смеюсь, я просто солью в него весь свой негатив, и домой вернусь идеальной женой, – подколола я.
– Хочешь мести, переспи хоть с первым встречным, я не против! Серьезно! Но только не со Стасом. Дело принципа уже, пойми.
– Мам! Мама! Как ты себя чувствуешь? Не заболела?
Голос дочери вырвал меня из такого необыкновенного сна с Егором в главной роли, так что я лишь только с досадой отмахнулась и перевернулась на другой бок.
– Нет. Все хорошо, устала просто. Приготовь завтрак сама.
– Какой завтрак? Тут обед уже прошел! Второй час уже. Вставай. Поешь хоть. Я пиццу твою любимую приготовила.
– Как второй час? – подскочила я. – А ты чего не в училище?
– Так суббота ж.
– Ну, значит, можно спать.
– Бабуля и теть Валя, уже три раза звонили. Щас нагрянут. Не верят отцу, что с тобой все хорошо. Ты б привела себя в порядок, ну, хоть ради бабули. Она и так вчера убитой ушла. Дед и вовсе рявкнул чтоб ноги отца, в его доме больше не было.
Я аж проснулась:
– Правда, что ли? – Андрей Петрович у нас полковник в отставке. Может слово и сдержать.
– Отец объясняться с ними уехал.
– Вы с ним поговорили?
– Ага. Пришлось выслушать, – тяжко вздохнула дочь. – Ты ему, веришь?
– А что конкретно он тебе сказал? – не могла не уточнить я.
– Что это было один раз, два года назад. Когда тебя дома долго не было, – бедняжку аж передернуло.
– А что, есть основания не верить? Мужик же, одно слово! Тем более, попьяни все. Так бывает, увы.