Как я буду без него, я не представляла. Будущее, теперь казалось бездонной пропастью.
– Папа ведь больше к нам не вернется? – Спросила утром Любочка, войдя в комнату и забравшись ко мне, в одинокую теперь постель.
– Нет, моя хорошая. Папино тело, очень болело, устало и отпустило душу на облачко. Но он и оттуда будет смотреть за тобой и оберегать.
– Я знаю, он обещал. Только можно, я в церковь с ним прощаться не пойду? Я живым его помнить хочу.
– Можно, моя хорошая, можно.
Я с трудом сдержала всхлип и прижала к себе свою сладкую козочку, мое маленькое счастье, мою радость.
– Я обещала папе, что буду заботиться о тебе и братике, и поэтому сейчас, я принесу вам завтрак, и вы его съедите. Хорошо?
– Хорошо, моя девочка, Неси. Из твоих рук, съедим обязательно, все.
Я украдкой утерла слезы умиления и горечи одновременно.
От волнения меня затошнило, я бросилась в туалет, там умывшись холодной водой, немного пришла в себя. И отправилась к мужу, стараясь унять тремор в руках.
У него как раз была врач, ставила уколы.
– Полежите, через полчасика ужин принесут, а вы, можете что-нибудь в буфете взять. Там и горячее подают.
– Спасибо, ничего пока не хочется.
– Я заказал тебе билеты. Вылетаешь в двадцать два сорок пять. Егор с Никой вылетают с тобой, – спокойным, деловым тоном оповестил муж.
– Ты срываешь ребенка с лечения. Это раз, и я тебя не оставлю. Это два. Я же простила тебя. Дала шанс. Дай и ты мне.
– А смысл-то, какой в этих шансах, Вер? – Муж снова поморщился от боли в сердце, судя по тому, что начал растирать его область. – Прикасаться ко мне ты брезгуешь теперь и правильно делаешь, наверное. И в чем смысл такой жизни? Беги! Живи полной жизнью, пока еще можешь! Лет десять, пятнадцать, у тебя еще с ним есть. Потом, к Комарову пристроишься. Для него ты еще молодой будешь.
– Охренеть, как у тебя все просто! – искренне поразилась я, находчивости мужа.
– А что-сложного-то? – Пожал он плечами. – Нет, ну, правда – что?
– Ты, что, серьезно думаешь, что я буду с ним после такой его подлости? Он ведь специально тебе все рассказал, что б здоровье подорвать! Тварь такая!
– Это не он, – покачал головой Олег. – Это Нина. Она пришла пораньше и застукала вас. Видео даже сняла.
Я рухнула на стул, ноги не держали, рыдания душили, голова кружилась.
– Прости меня, Олег, прости, пожалуйста.
Я встала на колени перед кроватью, вцепившись в его руку. Словно она была гарантией моей собственной жизни.
– Нет, Вер. Не прощу, – безжалостно покачал головой муж. – И ты меня не прощай. Нина тоже была моей фавориткой, так скажем, два года, перед Аленой. Я нашел ее в одном из барделей и забрал.