Годива
Страница 66 из 132
Настройки чтения
18px
1.8
1

Годива

Страница 66
Разведка обыскивала её лицо — она умела играть, но не это, не таким градусом; игра бы держалась на расчёте, а в ней не было расчёта. Там было то, чего он не находил ни в одном из её театров: холодное бешенство. Глаза из Лахора. Он не был в Лахоре — но узнал бы эти глаза где угодно: так смотрит на мир вода в затонке, в котором утонул кто-то чужой. Так смотрит богиня, которую не молят, — от которой запирают двери. Так, если верить книгам её детства, стоят чёрные богини мести: нагие, потому что им не нужно ничего, кроме оружия, и прекрасные, потому что у смерти хорошие пропорции.— Слушай меня, животное, — сказала Роззи.Голос не поднимался и не дрожал. Он был ровный, как приговор, и шёл снизу, из какой-то земли под полом.— Сегодня я хочу, чтобы ты трахнул меня.Слово она произнесла так, как подают счёт: и оттого, что она никогда — ни в ярости, ни в бреду — не говорила этого слова, оно упало в комнату, как гильза на кафель.— Без притворной нежности и без притворства. Раз твой брат считал, что может спать с кем хочет, — я отомщу ему после смерти именно так. — Она смотрела на него так, как он в своё время смотрел на неё сверху вниз; теперь она стояла, и всё в комнате было ниже её. — И если ты посмеешь отказаться, — я найду сегодня другого, кто поработает за тебя.Он молчал — и за это молчание в нём шла работа такой мощности, что он слышал её.«Животное» — её старое слово, патрон, которым она стреляла в него с первой ночи. Теперь это было не оскорбление. Обращение — как к своей вещи.«Без притворной нежности» — она приказывала ему быть тем, кем считала его всегда: грязным. Она верила, что его нежность — это глянец, и требовала то, что под глянцем. Ей была нужна его тьма — чистого заказа не было. Он мог бы сказать ей, что в его жизни было ровно два места без притворства — война и она; что нежность с ним случилась два раза и оба раза была настоящей. Он не сказал. Иначе это было бы объяснением, а объяснения в этой войне значили «просить».«Отомщу брату» — вот это ударило ниже всего. Она пришла к нему по счёту с мёртвым. Его постель была чужим полем, его место в её сценарии было расписано заранее: не муж, не мужчина — патрон, вложенный в чужое оружие. Это должно было унижать. Оно унижало. И не останавливало ни на секунду: он семь лет хотел эту женщину так, как в окопах хотят воздуха, и теперь она сама стояла в его спальне, нагая, как правда, и говорила слово, которое запрещала ему вслух.«Найду другого» — тут красным встало всё. Мысль вышла короткая, как всё настоящее: другого
назадназад
1 ... 64 65 66 67 68 ... 132
впередвперед