Святая вода
Страница 18 из 132
Настройки чтения
18px
1.8
1

Святая вода

Страница 18
ритуал старше мундира, — и не лёг. Постоял над водой, как над окопом, и спустил. Вода сегодня уже была оружием: её лили на него в этой войне, и он впервые за четыре года не смог заставить себя вывариться. «Человек, который перестаёт отмываться, имеет право перестать и во всём остальном» — он услышал собственную фразу четырёхлетней давности, вернул её туда, где она лежала, и ушёл, не оглянувшись на зеркало.Он оделся сухим, спустился в гараж. Там было холодно и пахло ржавым величием: два его автомобиля спали, как кони. Он сел на подножку «Сильвер Госта», закурил свою американскую сигарету — свою, тайную, как школьник за углом школы, — и стал разбирать свою войну по частям, как разбирают трофейное оружие после первого боя.Ошибка первая. Он думал, что правда — мост: что между двумя враждующими берегами можно положить честность и по ней ходить. Не вышло. В её мире правдой пользовались как оружием — все, кого она знала, начиная с отца; у неё не было языка, на котором правда означает подарок, а он проспал на этом языке всю ночь напролёт.Ошибка вторая — та, из-за которой не спалось. Он защищал девочку вслух и думал, что показывает ей: я не мой отец. А показал другое: у меня есть бастард, он мой, и я не отдам его — ни за какие фиалковые глаза. Для него это были три разные вещи: вина, счёт и школа. Для неё — одна бомба, которую он сам внёс в спальню и положил на стол между ними. И главное: он восемь лет выучивал её наизусть — косу, смех, ржание над пони — и не выучил самого главного. Наизусть — это когда можно не смотреть. На живых надо смотреть всегда. Он не посмотрел. Он пришёл с готовой речью — к женщине, у которой сердце закопано в апреле восемнадцатого года.Итак, надежда, что честность найдёт понимание, была ошибкой — огромной, стратегической. Он закрыл эту позицию и записал новую, короткую: больше никаких речей. Правда с этого часа ходит молча — фактами, третьими лицами, без него, в неуказанное время. Факты умеют ждать. Он тоже.В третьем часу он поднялся в дом и разыскал дворецкого.— Слушайте внимательно, — сказал он ровно, как диктуют телеграмму. — Её светлость нездоровится. Никто не входит в её коридор без её зова; подносы — под дверь. О сегодняшнем вечере не узнает ни одна душа, ни в этом доме, ни за его пределами; слуга, который сегодня станет сплетником, завтра станет безработным. Свечи из спальни убрать до утра — до того в комнату не входить. Всё.— Слушаю, ваша светлость.— И ещё. Выясните, что любит её светлость — не спрашивая её саму. По Лондону, по её
назадназад
1 ... 16 17 18 19 20 ... 132
впередвперед